Но вот и аэропорт. Она шла с основным потоком. Взять свой багаж — небольшой чемоданчик на колёсиках, и в зал для прибывших. В зале стояла большая, хорошо заметная стойка лайнера «Жемчужина Тихого Океана». Она пошла к ней. Отстояла очередь из пяти человек, подошла. За стойкой сидела девушка-китаянка.

— Вы к кому? — спросила она на странном, но вполне понятном английском.

— Я мама Теда Роджера.

— Приложите ваш палец к сканеру. Любой.

Она приложила палец, сканер считал. Девушка посмотрела на экран.

— Спасибо, подтверждено.

Она достала небольшой электронный браслет, зарегистрировала его, привязав к её документу, отдала ей.

— По браслету вас отвезут к лайнеру, но только, или специальным автобусом, или специальным такси. На них вы увидите наклейку с лайнером. Вас разместят в гостевой зоне. На лайнере в вашем распоряжении питание, душ, сауна, бассейн, читальный зал с библиотекой. Спортивные площадки, к сожалению, на ремонте.

— Спасибо. Ваш акцент?

— Ещё не разговорилась. — девушка виновато улыбнулась.

— Вы из Мельбурна?

— Да.

— Спасибо, милая моя. Вы успокоили меня. Спасибо.

Она пошла на выход. Автобус ещё стоял у входа. В нём сидели те, кто был перед нею. Она села. Автобус ещё немного постоял, взяв ещё двух пассажиров, и поехал. Её доставили прямо к лайнеру. С одного борта шла погрузка пассажиров, с другого — строительного и отделочного материала, лайнер ремонтировали. На входе проверили её браслет, пропустили. Лифт поднял её и ещё нескольких пассажиров наверх, в большой холл. Она подошла к стойке регистратора. Снова девушка-китаянка со смешным акцентом. Она улыбнулась. Лучше рекламу не придумаешь. Значит, с сыном всё будет в порядке.

Её поселили на этой же палубе. Распаковалась, и к информационной стойке.

— Ваш сын сейчас на обследовании. Освободится к вечеру.

Она пошла в кафе. Еда не лезла в рот. Отец рассказывал, что с внуком. Но и сказал, что всё восстановят, он верит в это. Сейчас адмирал под арестом в казарме для высшего командования. Штабные недовольны, что он без приказа отправил пострадавших на Гавайи. А в прессе идёт шум, и общественное мнение явно на стороне старого адмирала. Проходят одиночные акции протеста против него, но вяло. И на следующий день на этом месте пусто. А на «массовую» демонстрацию приходят человек 30–40, и ведут они себя скромно, озираясь, явно кого-то боясь.

Её пригласили. Сын прошёл обследование, сейчас в палате. Когда она вошла, то сын буквально кинулся на неё. Она не смогла сдержать слёз. 3 года она его не видела, даже не знала, где он. Поговорили. Сын рассказал ей, как его освобождали. Потом зашла врач.