— Что за белые листья?

— Они у него в доме лежат.

— Скажи этому, что все должны платить Божеству. Я учту их количество и определю размер дани.

Второй что-то начал объяснять чужаку. Тот посмотрел не него, и местный замолчал, осунулся.

— Что он?

— Он не подчиняется.

Уг-Хо усмехнулся. У него почти сотня воинов, тот один. И сколько у него людей? Он их перебьёт и заберёт всё.

— Убейте его, и всех Чужих. Всё что найдёте — заберите.

В проход пошёл его воин, обнажив меч. Но взмахнуть им смог только один раз. Тот палкой отбил его и ударил воина по голове. Воин упал на землю. Чужак что-то крикнул. Из-за стены выбежало десятка с два Чужаков, с оружием и в защите, но странной, не как было у них принято. Его воины не ожидали атаки. Началась бойня.

Тетива тихонько звякнула, посылая стрелу в цель. В деревне оказалось воинов меньше, чем у него. Всё решили самострелы. Воины не подозревали, что стали мишенями в тире. Они тихо упали на землю. Все местные сидели кучей в центре деревни. Двое из местных, те, кого увозили Чужие-с-юга, ходили около них с палками, иногда ударяя кого-то. Собаки что-то ели у одного из шалашей. Ни кто не заметил, что воинов стало, вообще не стало. Они вошли в деревню, тихо прошли между шалашей, и вошли на площадь. Один из двух в это время бил палкой кого-то из сидевших, стоял к ним спиной. Он показал одному из спец. роты на него, и сделал знак «убить». Огромный кулак ударил того по голове, когда он выпрямился. Тело упало на землю. Второй вздрогнул, попятился, потом побежал. Но мужчины кинулись за ним, полные ярости и решимости отомстить. Он добежал только до края деревни. Собаки ненадолго пережили своих хозяев. Одна из них кинулась укусить чужих, и была разрублена поперёк. Других просто пристрелили.

Он осмотрел деревню. Развороченный шалаш для продуктов. Всё, что там нашли, уже погружено на телеги. Около телег стояли местные лошади. Хотя, на лошадь они не были похожи. Но на них ездят верхом, и запрягают в телеги. Он не мог сказать, на кого они похожи. Там, где ели собаки, всё было забрызгано кровью, лежали куски мяса. Среди них голова подростка из местных, уже сильно обглоданная. Три женщины подошли к этому месту, опустились на колени, и, бережно трогая остатки, заплакали.

— Что они? — подошёл один из спец. роты.

Священник сглотнул. Горло сдавило, но он пересилил себя.

— Они скормили собакам их детей.

— Что?! — того трясло. — Где остальные? Ребята. Потроши этих собак. Всё, что в их желудках — на плащ. Потом найдём остальных, перебьём.

Женщины сидели около свёртка, в котором лежало всё, что осталось от двух их детей и внука. Их предстояло похоронить, но без идолов их богов это было нельзя. А воины уходили по дороге. Туда, куда ушёл Уг-Хо со своими воинами.