— А можно я буду осваивать купание на практике? — спросила Оля. — Сейчас как раз и вода прогрелась.

— Это только в моём отделении, — строго сказал Глеб, — это у меня завтра по плану.

— Кстати, Катя, ты тоже приходи завтра на речку, — предложил Глеб, — будешь в своём обществе тренироваться речные узоры вышивать. А ты, Сашка, тоже приходи на речку, твоё отделение с плюшками будет всем весьма кстати. Утром напеки и приноси часам к двенадцати. Уже все члены общества будут в сборе и с большим удовольствием примут участие в выездном заседании–поедании твоего подобщества.

— А я? — подала голос Маша.

— А ты приезжай на речку, — пригласил Василий, — твоё отделение покорит на велосипеде открытое пространство от вашего дома до пляжа, где все и соберутся. И всё будет замечательно, потому, что у нас будет общий интерес — река, и наше большое общество проведёт своё первое заседание. А если Василий что–нибудь наловит, то и уху сварим.

— Что значит что–нибудь? — повысил голос Василий. — Конечно наловлю, устроим пикник.

— Как же ты наловишь? — удивилась Маша. — Тебе же нельзя, у тебя рука в гипсе.

— Ты, конечно, удивишься, — успокоил её Василий, — но рука у меня после мази совершенно не болит и мне кажется, что и трещины уже никакой нет, и гипс я ношу в основном для бабушки, чтобы она не волновалась. Так что уху я вам обеспечу.

— А мы тогда тоже что–нибудь поесть принесём, — в один голос присоединились Катя с Олей.

— А я лимонад привезу, — сказал Гоша.

Народ от такого предложения явно оживился, через десять минут были распределены обязанности — кто за что отвечает, и кто что готовит и приносит.

— Вот видите, что получилось, — вдруг заявил Глеб, — не хотели один ОПОП, а в результате у нас семь маленьких ОПОПчиков, и все они всё равно в одном большом ОПОПе. Так что, уважаемые опоповцы и опоповки, заседание ОПОПа продолжается!

А Василий, приняв важный вид, продекламировал:

И опять раздался гомерический хохот: это снова был Глеб.

(Вы только не подумайте, что гомерическим хохот назвали потому, что его якобы издавал любивший неистово похохотать древний грек Гомер. Нет, всё совершенно не так. Древний грек Гомер действительно был, и жил он, как вы уже должно быть догадались, в Древней Греции, и любил он не столько хохотать, сколько сочинять поэмы про олимпийских богов. А поскольку эти боги были весьма жизнерадостны, то любили посмеяться, и от их громоподобного смеха сотрясалась земля. И греки, в благодарность за то, что Гомер первым сумел открыть всему миру, как смеялись их боги, увековечили его имя в истории таким образом.)