Бэйла, который в одиночестве прыгал по всему миру, измученный, израненный, полумертвый. В его взгляде была решимость, а также жажда создать то, чего до него никто не создавал.

Я видела его в тот день, когда он инсценировал свою смерть. Видела, как он через несколько недель сидел голодный в лесу рядом с Атласом.

Затем я увидела, как он сидит на своей кровати, зарывшись руками в волосы, с рисунком на коленях, в недоумении, в отчаянии…

Слезы текли по моим щекам, когда я видела, как он освобождает первых мутантов из зон, – передо мной мелькали знакомые и незнакомые лица. Еще я увидела, как он вытаскивает ослабевшую, опутанную приборами Сьюзи из резервуара с водой в научном центре, где ее держали.

Несколько дней назад, между которыми были несколько десятилетий, Бэйл говорил мне, что иногда ему казалось, что я была с ним всю его жизнь.

Так и было.

Внезапно все картинки замерли. Как будто вихрь-прародитель замерз. Но я знала, что это я успокоила все вокруг.

Потом я увидела саму себя. Я лежала на траве, не подавая признаков жизни. Моя кожа была пепельного цвета, глаза открыты и пусты. Надо мной склонился Бэйл, его лицо было абсолютно неподвижным, когда он притягивал меня к себе.

Конечно, это было видение нашего будущего.

Мне жаль, что я не смогла это остановить.

Я закрыла глаза, а вихрь-прародитель медленно впитывал в себя мою энергию. Она нужна была ему, чтобы затихнуть. Энергия во мне постепенно распадалась, истощалась, исчезала.

Никто не может избежать смерти, сказал мне однажды Бэйл. Мы можем только выбирать, как мы ее примем.

– Хорошо, – сказала я и услышала, как это слово разносится вокруг меня бесконечным эхом.

Все хорошо.

Потом появилась тяжесть, которая давила на меня все больше и больше, пока не стала невыносимой. Но внутренним зрением я видела только Бэйла, и я знала, что теперь буду видеть до конца только его.