Над нами пролетела пара птиц, крики бегунов стихли. До моря было два десятка метров.

– Пойдем со мной, – сказал Бэйл и снова взял меня за руку.

Он провел меня через пляж, и вскоре я обнаружила слегка обветшалую деревянную хижину на границе между песком и джунглями. Веранда, соломенная крыша – и больше ничего. Бэйл опустился на теплый песок перед хижиной и стал смотреть на бирюзовое море.

– Ты это спланировал.

Это не было вопросом.

Бэйл улыбнулся, потянул меня за руку и усадил рядом с собой на песок.

– Гонка… – начала я снова, и он фыркнул:

– Расслабься, Барби.

Он называл меня так, когда хотел подразнить, – я знала об этом уже давно.

Глубоко вздохнув, я позволила адреналину, только что бежавшему по моим венам, успокоиться. В воздухе витал запах соли, водорослей и безмятежности. Но как только я собралась закрыть глаза, я почувствовала, как на мою талию легли две руки и осторожно толкнули назад.

Я поморщилась.

– Фагус действительно был прав насчет того, что ты всегда ищешь предлог остаться со мной наедине.

– Хм.

Бэйл поцеловал меня в ухо, в изгиб шеи, в правое плечо.

– Фагус не понимал, о чем говорил. Мне не нужен повод, чтобы остаться с тобой наедине.

Губы Бэйла коснулись моего затылка, и я засмеялась, Я была бесконечно рада, что снова могу произносить имя Фагуса, не боясь, что Бэйл замкнется в себе. Потому что я хотела говорить о нашем друге и ни при каких обстоятельствах не допустила бы, чтобы его забыли.

Я была обязана Фагусу всем. Всем.

Бэйл наклонился надо мной. Я притянула его, и он наконец поцеловал меня по-настоящему.

Не знаю, как долго мы так лежали. Часы шли, солнце двигалось по небу. На наших детекторах давно уже мелькали сигналы победителей, и наших имен среди них конечно же не было. Но меня это не волновало. Щебет птиц был единственным, что нарушало шум моря. Это, а еще ритмичное дыхание Бэйла прямо у моего уха.