Тут Ричард запустил палец в нос, сделал круговое движение, словно открывал ногтем консервную банку, и на свет явилось многоэтажное архитектурное сооружение – с одного конца засохшее и структурированное, с другого – почти еще жидкое. Король хмуро полюбовался на свое произведение, затем ноготь звонко щелкнул, и чудо улетело к стене, вероятно, прилипнув где-то над камином.

– Ты очень-то не разоряйся, – устало посоветовал Дин. – Я, например, из тебя никакого чудовища не делал. Не я утыкал кольями Трафальгар-сквер. И о Роджере я сожалею. Только не забывай, что все твои приключения я видел собственными глазами, так что нечего строить из себя невинную овечку. Да и сейчас, я думаю, ты не прогадал. Или это запретная тема?

– Запретная.

– Ладно, давай о другом. Как там Оливия? После смерти Роджера?

– Не знаю. Она ушла в леса – там, на Востоке, за Твидлом. Больше никто ее не видел. Не знаю, что с ней.

– Н-да. Выдаешь внучку замуж? За Олбэни Корнуолльского? Что прикажешь думать об этом?

– То же, что и я. Если им этого хочется, то в чем же дело? Слава богу, они взрослые люди и в состоянии сами за себя решать.

– А я считал, что Олбэни твой любимчик. Ты что же, не видишь, какой у Мэриэтт подбородок? Ты хочешь скормить ей последнего британского философа? А граф Роберт?

– Попробуй запрети им… И хватит об этом. Вот твои документы. Здесь еще приглашения на все приемы, в том числе и завтрашний, а это пропуск в Хэмингтон.

Диноэл откинулся в кресле и покачал головой.

– Ричард, выслушай меня. МакКормик добился для Тратеры зед-куба и сделал это на твои деньги. У меня при входе не отобрали оружие. Ты вдруг позволяешь Олбэни и Мэриэтт самим что-то решать. Мне ты даешь пропуск в Хэмингтон. Ричард Третий, может быть, хоть раз поговорим серьезно? Что происходит? Конец света? Ты знаешь, чего я хочу и чего боюсь. И тебе прекрасно известно, что я тебе больше не противник. Может, теперь стоит открыть карты и раз в жизни в согласии потрудиться на общее благо?

– Сотрудничек… – кисло ответил Ричард. – Плечом к плечу… Скажу одно – лично против вас, господин верховный комиссар, я ничего не имею. Даже более того… И благодарю вас за внимание, с которым вы меня выслушали.

Диноэл поднялся, сгреб бумаги и церемонно поклонился.

– Так же благодарю вас, ваше величество, что сумели найти для меня время, – повернулся и вышел из комнаты.

Вновь оказавшись дома, и гораздо раньше, чем ожидал, Дин поднялся к себе на галерею и, даже не сняв хламиды, некоторое время тупо смотрел на центральную потолочную балку, опершись обеими руками о стол. Догадки, неясные ощущения, бесчисленные увиденные детали сумбурно роились в голове; вновь ожило треклятое изувеченное плечо и почему-то заболели зубы с левой стороны. Диноэл кликнул вернувшуюся от лошадей Алекс, умылся и завалился спать.