— Джуди, с тобой там все в порядке? — Крикнул он мне. Я выбралась из кустов и принялась молча забираться в клетку.

— Ты чего это? — Удивился он. — Нагулялась уже?

— Рандаргаст, хватит меня обманывать. Давай, разворачивай мой кабриолет — мы едем в столицу. — Спокойно сказала я. Он вдруг перестал улыбаться, яростно сверкнул глазами, с грохотом захлопнул клетку и приказал вознице:

— Гони! И быстро!

Я залетала по клетке как горошина в банке, хорошо хоть решетка меня разрядами больше не лупила.

— Ра … ра … ран-дар-гаст! Хва … тит! — Взмолилась я. — От … пус … пуст … тьфу! Верни меня куда надо!

— Вот именно, Джуди — куда надо! — Гневно сказал он и подхлестнул своего жеребца, словно соревнуясь в скорости с моим узилищем. Наконец, дорога стала еще у́же и он был вынужден обогнать нас, чтобы указывать дорогу вознице. Вот дурак, устало подумала я, и ведь попробуй докажи ему, что на самом деле он все портит!

Скачка длилась недолго — всего-то минут сорок и штук сто синяков по всему моему телу.

— Рандаргаст! — Рявкнула я, потирая свою измучанную тушку. — Ты теперь обязан подуть на каждый моя синяк! И поцеловать — тоже каждый! Потому что они из-за тебя!

— Потом! — Отмахнулся он, слезая с жеребца и чем-то дребезжаще загрохотав. — Во двор!

Клетка въехала в заросший неухоженный двор, с ветхими, осевшими в землю постройками. Зато прямо по курсу возвышалась самая натуральная башня. Правда, несколько кривая, будто она устала стоять прямо, местами исщербленная, с выбитыми из кладки камнями.

— Раандаргассст! — В новом голосе звучало что-то странное — какое-то вкрадчивое пришептывание с шипящими нотками. — Рад тебя видеть! Ну что — привез?

— Вон она, — я увидела как Рандаргаст махнул в мою сторону хлыстом, — держи ее под надзором, Шо́сти, не давай уйти со двора, а то эта девица вполне способна замахнуться на пеший поход до столицы.

— Хшшш, хе-хе! — Прошипел-прошептал хозяин танцующей башни и заглянул в клетку. Передо мной предстал высоко стоящий мужской торс, затянутый в вытертую кожаную куртку. На шее у незнакомца был выцветший до серости ветхий шарф. Опустив глаза, я обнаружила толстенный змеиный хвост, выходящий из-под куртки снизу. Наг. Очень интересно! Тот же, тем временем, разглядывал меня. Он был уже немолод, с тощей обдерганной бороденкой и пегой сединой в неряшливо висящих волосах. Но глаза возмещали все эти недостатки: пронзительные, ясные, живые, они внимательно оглядывали меня, вспыхивая непонятной мне радостью.

— И еще, Шости, это моя женщина, — предупредил Рандаргаст, — прикоснешься к ней хоть пальцем, хоть кончиком хвоста — испепелю, ясно тебе?