Отложив столовые приборы, я внимательно изучила его уставшее лицо. Да. Так и есть. Поздравляю, Джуди, ты умудрилась втюриться в собственного охранника-инквизитора-следователя-спонсора. Короче, в Рандаргаста. И это до ужаса печально. Потому что теперь умирать не хочется в три, нет, в десять раз сильнее.

— Что? — Заметил он мой взгляд. — Наелась?

Я оглядела стол: похоже, я начинаю брать новые, рекордные вершины по объеданию. Да еще и на ночь.

— Кажется, я теперь не усну, — покачала я головой, — буду лежать и переваривать … примерно неделю. Рандаргаст, ты мог бы и доброе дело сделать — дать мне по рукам, например. Мне ж стыдно перед людьми будет, когда выведут к ним на …

Я запнулась, глядя как его взгляд моментально потух и стал тоскливым.

— Кстати, об этом, — каким-то далеким, отстраненным голосом произнес Рандаргаст, — завтра мне придется посадить тебя в клетку. Извини. Ты ведь, по идее, преступница, которую я конвоирую. Я и так слишком много тебе позволял вольностей, коня дал для верховой езды. Но в столицу ты должна будешь въехать в соответствии со своим статусом. Понимаешь?

Он пристально посмотрел на меня, видимо, ожидая очередной вспышки ярости. Но я лишь утвердительно качнула головой.

— Разумеется, Рандаргаст. Я это понимаю. Ничего, переживу.

Он потрясенно замолчал, откинувшись на спинку стула.

— Джуди, с тобой точно все в порядке? — С беспокойством спросил он. — Ты на себя не похожа!

— Я всякая бываю, — отмахнулась я.

— Ну … допустим. Я велел натянуть на клетку кожаный верх, чтобы тебя не мочило дождем. Вместо соломы перестелили свежее сено. И еще — там будет несколько теплых одеял.

Тут уже удивилась я.

— Сколько заботы, Рандаргаст! А тебя не начнут спрашивать — отчего это ты вдруг так заботишься об ужасной ведьме-убийце?

— Да наплевать! — Зло, отрывисто прорычал он, поднимаясь из-за стола. — Предлагаю не торопиться. Выспись как следует. Отдохни. Ты точно не хочешь рассказать мне где была?

— Точнее не бывает. Кстати, Рандаргаст … а ты не знаешь, что такое — арави́на?

Он молниеносно обернулся, и я услышала, как участилось его дыхание, хотя я все еще сидела за столом, а он уже стоял в дверях.

— Где ты слышала это слово? — С напряжением спросил он, глаза его потемнели еще больше. Я пожала плечами.

— Там, где занималась своими делами. А что? — Я невинно хлопнула ресницами.

— Да так … ты меня пугаешь просто такими вопросами. Аравина — это та, что меняет мир. Или аравин, мужчина, соответственно. Обычно это редчайшего дара маги, которым богами дозволено все и все прощается. Надеюсь, ты не хочешь сказать, что это ты?