— А шила у тебя нету? — Спросила я.

— Зачем? — Искренне удивился Шости.

— Да так … на мыло поменять хочу, — поглядев на недоуменное лицо нага, я рассмеялась, — давай так — я делаю тебе предложение, причем ровно один раз, а ты соглашаешься. Хорошо?

— Что еще за предложение? — С подозрением спросил наг и, качнувшись на хвосте, на всякий случай отшатнулся подальше от клетки.

— Очень простое, — принялась разъяснять я, — ты открываешь клетку и уходишь по своим делам. А за это я не делаю из тебя нага наоборот.

— Это еще как?

— Ну смотри: сейчас у тебя низ — змеиный, а верх человеческий, так?

— Верно, — согласился он, напряженное лицо нага выдавало непонимание.

— Вооот … а я могу сделать наоборот.

— Это как? — Пробормотал он, совершенно сбитый с толку. Я усмехнулась и приставила ладонь к ладони ребром.

— Смотри. Повторяю еще раз, для тех, кто … гм … в куртке! Верх у тебя человеческий, так?

— Ну?

— А низ змеиный, да?

— Угу.

— Молодец, что понял. Предлагаю сделать наоборот. — С этими словами, я выразительно поменяла руки местами.

— Голову поменяешь местами с хвостом, шшто ли? — Кажется, от запредельного умственного напряжения он готов был взорваться. — Или поставишь меня вверх хвостом, вниз головой?

Я хлопнула себя по лбу и провела ладонью по лицу.

— В общем, сделаю тебе верх змеи, а низ человека. — Я похлопала себя рукой по коленям. Наг, как ужаленный, отскочил от клетки, глаза его расширились. — А что, будешь новым, неизведанным видом. То-то народ поудивляется всласть, глядя на змею с ногами! — Продолжала я запугивать своего сторожа, который замер в оцепенении. — Знаешь, за что я тут сижу? Ну слушай: я сделала циклопа маленьким, а гнома наоборот большим. Подарила разбойнику шесть рук. И наделила оборотня свойством жрать призрачных существ. Как думаешь, по силам мне преобразовать тебя?

— Не надо! — Взвыл наг, извиваясь и содрогаясь всем телом. — Не надо! Пожалуйста!

Он закрыл глаза руками, изогнулся вниз и назад, словно защищаясь от меня толстым завитком змеиного туловища. Я вздохнула, услышав как он всхлипывает от ужаса. Совесть немедленно вонзила в меня зубы. Вот так и бывает: если человеку слишком долго внушают, что он злобная преступная сволочь, то он этой сволочью и становится в результате. Лучше бы Рандаргаст уверял меня в том, что я умница и красавица. Ладно, чего теперь сделаешь!