– Какой биржи? – не понял Головин.

– Да что же это такое? Вы на меня как-то странно действуете, господа.

Август-Серапион посмотрел на обоих с некоторым подозрением и даже подрос на полголовы, но затем успокоился и вернулся к прежним параметрам.

– Я куратор восстановительной программы.

– Понятно. Что я должен делать?

– Просто займите место за терминалом.

– И все?

– Это для начала.

Головин подкатил стул, ощупал его обшивку, а потом осторожно сел и придвинулся к терминалу, на экране которого тотчас появилось задание. Головин вспомнил его и был неприятно удивлен тому, как точно они воспроизвели то, что он сам давно забыл и не вспомнил бы никогда, если б не эти особые обстоятельства.

– Мне что, снова начать править код? – уточнил он.

– Уже необязательно. Переходите к следующей задаче.

На экране появилось задание посложнее и Головин вспомнил, как начинал биться с этими динамическими переменными.

Для этого ему тогда пришлось перейти в особое состояние. Впрочем, тогда ему помогал особая среда на станции и его ежедневный тренинг в формировании собственной реальности. Теперь же, он прибыл из «сытого» мира и уже не мог так, без подготовки.

«Все в порядке, у тебя получится…»

– Стоп! – воскликнул куратор. – Я слышал связь?!

– Какую связь? – попытался сыграть непонимание Головин, однако, похоже, куратор обращался не к нему. Он стоял с прикрытыми глазами, видимо выслушивая доклад какой-то службы.

Наконец, он открыл глаза и сказал:

– Продолжайте пожалуйста, мистер Головин, только не отвлекайтесь.

Марк кивнул и на экране снова побежали строки, состоявшие почти из одних динамических переменных.

– Эй, этого тогда не было! – воскликнул он.