«И в лице Фредди?»

«Да, и Фредди тоже».

«То есть, тебе было известно, что он здесь появится?»

«Всё, вы уже пришли. Сконцентрируйтесь, друзья, я отключаюсь, потому, что эти ребята ухитряются пеленговать, даже сигналы обратной временной зависимости».

Вот и знакомый зал. Или, скорее, это были ощущения напоминавшие Головину о каком-то моменте. Но ни место, ни время этого момента он определить не мог. Просто знакомое чувство, связанное с напряженной работой.

– Мистер Головин! Приветствую вас! – произнес вышедший из тени высокий незнакомец в каких-то золотых длиннополых одеждах с адмиральской перевязью через плечо. Марк даже отшатнулся от неожиданности.

– Ой, прошу прощения… Ошибка адаптационной службы… – произнес незнакомец и тотчас сделался меньше ростом, а одежда на нем приобрела более привычный Головину вид.

Какой-то пиджак, брюки и ботинки. Хорошие ботинки, Марк вспомнил, как стоял у витрины и смотрел на них. Это была дорогая обувь, но в комплекте предлагалась стоимость лицензии на полгода. Неплохое предложение, но тогда для него это была неподъемная сумма.

– Что, простите? – не понял незнакомец и слегка наклонился в сторону Головина.

– У него не было денег на лицензированную обувь! – неожиданно вмешался Фредди. – У вас обувь такая же, как у нас в «Линтоне» стояла. Шикарные коры. Это настоящие или… имитация?

– Лицензированная обувь? Это как?

Головин удивился интересу этого субъекта, по-видимому, одного из главных персон среди захватчиков станции. Зачем ему такие подробности? И как Фредди узнал о чем вспомнил Головин?

– Ну, сначала вы покупаете обувь, а потом лицензию на право эксплуатации этой обуви. Примерно также и с верхней одеждой, но там лицензии подешевле были, – пояснил Фредди.

– Я извиняюсь, но может уже ближе к делу? – спросил Головин, которого раздражала эта беседа. Какие сейчас ботинки?

– Да, прошу прощения, мистер Головин, – опомнился странный персонаж. – Значит, вот ваше рабочее место, как в тот раз, когда вы здесь были. Посмотрите, все ли так? Нет ли каких-то отклонений? Важна любая подробность и мелочь.

Головин еще раз смерил субъекта взглядом и спросил:

– А вы, собственно, кто? Представьтесь.

– О, конечно! Совсем я сегодня невнимательный как он то. Какой-то, я хотел сказать, – поправился он с долей смущения.

– А про лицензии на обувь мы поговорим потом, – снова вмешался Фредди.

– Э… да, конечно. Я Август Серапион. Здешний смотритель биржи…