Дарислав окликнул терафима:

«Котяра, свяжи меня со Всеволодом».

«Ты ещё слаб», – ворчливо заметил секретарь.

«Только тебя не хватало калапуцкать мне мозги!» – рассердился Дарислав.

«Включаю».

Шапиро ответил на третьей секунде:

«Ушам не верю! Слава? Вас уже выпустили?»

«Ещё нет, торчу в камере, ссылаются на программу нейровосстановления».

«Правильно ссылаются, не стоит гнать лошадей, сорвёте процесс».

«Ладно, уговорили, полежу ещё. Расскажите, что происходит».

«Ваш брат чуть не поругался с медиками и капитаном, потому что его к вам не пускают. Извелся весь. Копун вам привет передаёт, мы с ним наладили прямую связь. Они с Дианой и Голубевым зарылись в вакуум и пока не объявляют о прибытии».

«Диана прилетела… вместе с Голубевым?!»

«Не вместе, или что вы имеете в виду? Насколько я в курсе, этот полковник контрразведки получил приказ своего командования прояснить обстановку в Пузыре и уговорил Копуна взять его с собой».

«Вот уж кого я не мечтал встретить здесь».

«Не берите в голову. В общем, ситуация такова».

Несколько минут Шапиро сообщал «узнику реанимакамеры» новости.

Настроение Дарислава изменилось так круто, что всполошившаяся Дарья бросилась к саркофагу, прижалась лицом к его крышке:

– Дарислав Ефремович, я вынуждена…

«Выключай менар, – передал он Черкесовой, одновременно связываясь с Шапиро: – Всеволод, я понял, держите меня в курсе событий. Через час я поднимусь в рубку».

«Не торопитесь, – посоветовал ему физик. – Всё под контролем. Хотите, я попрошу Копуна установить и с вами ментальный канал?»