Для ночлега старик выделил мне узкий топчан в комнате с книжными шкафами, а перед сном провел по всем помещениям, кроме оружейки. В нее он отказался пускать меня дальше порога, объявив, что без строжайшего экзамена по технике безопасности эта комната будет для меня закрыта: внутри, мол, много опасного старья, а у него, Фишера, нет нужного медицинского оборудования, и если при взрыве гранаты или мины мне оторвет ненароком руку, ногу или голову, он, Фишер, при всем желании не сумеет вовремя пришить нужную часть тела обратно.

После этих угрожающих слов я во сне, конечно же, совершал тайные вылазки на запретный склад – к штабелям ящиков с гранатами и минами. Каждый раз я без труда проникал в оружейку и так же благополучно выходил. Но затем мне приходилось возвращаться обратно, потому что я там все время что-нибудь забывал: то пиджак, то ботинки, то брюки. Во сне я страшился не взрыва боеприпасов, а того, что старик найдет мои вещи и догадается о нарушении запрета…

Намучившись со своим упрямым гардеробом, я проснулся довольно рано, но когда пришел на кухню, Вилли Максович был уже там. Он встал раньше меня или, может быть, не ложился вовсе. Сидя за верстаком, он прямо из банки ел тушенку, запивал ее чаем и задумчиво перелистывал том Ширера. Вчерашние обрывки бумаги с ковра в кабинете Сверчкова теперь были собраны вместе и наклеены на лист плотного картона. Полностью восстановить разорванный лист бумаги не сумел бы ни один фокусник – слишком мало осталось пазлов, – но два небольших фрагмента, пригодных для чтения, старику все-таки удалось сложить.

– Привет, Иннокентий! – Фишер налил мне чаю и вскрыл для меня еще одну банку тушенки. – Садись, бери из коробки крекеры… Ты умница, что собрал эти клочки. Кое-что проясняется. Наш покойник, скажу я тебе, играл в оч-чень странные игры… На-ка, посмотри сам.

Фрагменты начинались с полуслова и на полуслове же обрывались. Первый был совсем коротким: «…ина, это уродливое детище Беловежского дого…». Второй оказался в два раза длиннее: «…чение интересов Республики Польша и Российской Федерации будет примерно проходить по линии городов Одесса – Николаев – Кир…»

– И что это значит? – спросил я. Оба отрывка выглядели сущими ребусами.

– Ширер подсказал мне одну версию, довольно неприятную. – Вилли Максович нахмурился и захлопнул книгу. – Излагать ее пока я не буду. Сперва узнаем, какое вложение припрятал товарищ Молотов… Ты ведь не забыл, что скоро мы встретимся с одним вежливым молодым человеком из салона связи? Только бы он не взбрыкнул. С одной стороны, я вроде убедил его. С другой стороны, он все же дубина стоеросовая… Не взять ли что-то посерьезнее «ТТ»? У меня есть «томпсон», переделанный под калибр 7,62. Надежная машинка… Думаешь, прихватить?