Мы спрятали рюкзак с Корвусом в киоске Кругликова и отправились в офис «Би-Лайма» на Воздвиженке. Не доходя квартала до черно-желтого здания, Вилли Максович велел мне ждать и в одиночку отправился, как он сказал, делать рекогносцировку. Вскоре вернулся со словами:

– Снаружи никаких признаков засады. Но дебилы непредсказуемы, и нас, возможно, ожидают внутри. Поэтому первым вхожу я, а ты держись у меня за спиной и готовься дать деру в случае чего. В помещении ты мне только помешаешь, я справлюсь один. Если вдруг у этого Грибова свербит в одном месте и он хочет нарваться на неприятности, он их получит…

Однако «этот Грибов» нарываться не стал: должно быть, он хорошо запомнил птичью клетку у себя на голове и ствол «ТТ» у самого носа. Поэтому в офисе не было никого, кроме детинушки Артема. При виде нас с Фишером он суетливо вскочил, взмахнул руками и воскликнул: «Сейчас, сейчас!». Бросившись к сейфу, он достал оттуда опечатанную металлическую капсулу.

Печать была старой и нетронутой – все по правилам. Артем Грибов даже не стал требовать, чтобы я вытащил вложение, а капсулу вернул. Замахал руками: дескать, нет-нет, что вы, не надо, оставьте себе! Грибова сегодня как подменили: любезен, почтителен, услужлив, ни тени наглости – воистину лучший работник месяца, лауреат конкурса «Безопасная связь». Я подумал, что таким его сделал страх перед Вилли Максовичем. Оказалось – нет, не только.

Получив мою подпись-закорючку в журнале выдач, Грибов робко обратился к Фишеру:

– Извините, пожалуйста, за мое недостойное поведение в прошлый раз. Вы еще мягко со мной обошлись – за что отдельное спасибо… Уже когда вы ушли, я узнал вас. Можно автограф?

– Автограф? Зачем тебе мой автограф? – брюзгливо спросил старик. – Что еще за глупости?

– Ну вы же знаменитый советский разведчик, из комиксов. У моего папы коллекция есть, я вашу серию еще с детства обожаю… Распишитесь нам на память, пожалуйста…

Детинушка проворно вытащил из ящика стола затрепанный комикс и вместе с шариковой ручкой протянул Вилли Максовичу. Приглядевшись к обложке, я с ужасом понял, что в руке у Грибова не «Фишер», а другая серия. О нет, только не это! Теперь старик его точно прибьет.

– Вы ведь Велюров, да? Леонид Велюров?

В зале повисла предгрозовая тишина. Фишер превратился в статую. Он молча глядел на протянутый ему комикс, а я, мысленно сжавшись, ждал обреченно, когда вокруг засверкают молнии, а тишина взорвется грозовыми раскатами. Главное, я понятия не имел, как эту катастрофу предотвратить. Пытаться удержать Вилли Максовича – все равно что пытаться обуздать тайфун. Хорошо, что старик не послушался меня и не взял с собою «томпсон». Но и безо всякого автомата, голыми руками, он разнесет здесь все по кирпичику, а напоследок жестом громовержца обвалит на детинушку стены и обрушит потолок…