— У тебя всё нормально, папа? — спросил озабоченно Нориан.

— Всё хорошо! Просто кожу тянет после пересадки, и всё немного побаливает ещё.

— Может, отправишься к себе? — предложил мальчик.

— Не хочу. Я достаточно отдыхал. Для того у меня и есть кресло, чтобы помогать мне передвигаться, не прилагая слишком много усилий. Справлюсь.

— Ну, как хочешь…

— Скажите мне лучше, что с колонией?

— С бактериями всё нормально, — продолжил Зорган. — Лаборатория не пострадала, да и не могла пострадать. Если бы с ней что-то случилось, это означало бы, что корабль уничтожен. Без них нам пришлось бы очень плохо. Всё, что связано с корпусом корабля, завязано на этих бактериях.

— Прямо сплошные хорошие новости везде.

— А это разве плохо? Мы живы, корабль цел, ремонт идёт полным ходом. Сейчас у нас действительно хорошие новости, но ты не видел, что творилось тут несколько суток назад. Как только мы справились с разрушениями на мостике, то тут же принялись за остальное. Нориан работал не покладая рук, он почти не спал. Нгаруд после операции, как только покинул медицинский отсек, почти сразу присоединился к нам. Его знания программирования оказались нам очень полезны. Думаю, после этого случая они оба, — Зорган посмотрел на Нориана и Нгаруда и продолжил, — уже не дети.

— Я за эти несколько дней стал лучше понимать то, что мне было сказано на мостике перед отлётом, — признался вдруг Нгаруд присутствующим.

— Ну, тогда ты ещё не знал толком, что происходит вокруг тебя, а сейчас ты об этом знаешь, успел это почувствовать на себе. Мы раскрыты — и это факт. Теперь придётся вести все дела практически в открытую, не зная, кто вокруг нас враги, а кто нет. Но, Нгаруд, надеюсь, ты понимаешь, что обсуждать доверенное тебе ни с кем нельзя. И совершать ошибок — тоже. Теперь ты будешь под пристальным контролем имперской разведки.

Задав этот вопрос, Саредос ожидал услышать правильный ответ от Нгаруда. И он его услышал.

— Я понимаю, — глубоко вздохнув, ответил Нгаруд Саредосу и, посмотрев на адмирала, продолжил:

— Но теперь я ещё больше буду настаивать на переезде своих родителей.

— Мы это сделаем в любом случае, — пообещал Саредос. — Но не сразу. Иначе мы подставим их под удар. Я обещаю тебе, что всё будет хорошо.

Разговор продолжался ещё около часа. Говорили на разные темы, но больше всего, разумеется, обсуждали то, что касалось состояния корабля и безопасности команды. Саредоса интересовало буквально все, что произошло в его отсутствие, вплоть до самых мелочей. Адмиралу явно не терпелось снова оказаться в курсе всех дел. Присутствующие поняли, что он окончательно вернулся и начал понемногу приступать к выполнению своих обязанностей. Наконец, обсудив всё, что было необходимо, адмирал, капитан и компания из двух молодых мальчиков покинули каюту для отдыха и вернулись к своим обязанностям на крейсере.