Поднявшись из-за стола, Тим посмотрел на него неуверенным взглядом побитого щенка – и Кейлус снова пожалел, что не мог устроить мальчишке из книжной лавки хотя бы нормальную могилу. Пришлось заставить плоть истлеть (элементарный фокус даже для такого посредственного некроманта, как он), после чего сжечь останки дотла: снова магией, на его взгляд, предназначенной в первую очередь для решения самых пакостных задач. Слуги не выдали бы его, найди свежее захоронение в саду, но Кейлус не хотел, чтобы они знали хоть что-то. Опасность подобных знаний подтверждало множество печальных примеров, помимо сегодняшнего.

Хотя бы розовым кустам в оранжерее, которые теперь подкормятся пеплом, повезло.

Забавно. Он ведь искренне старался, чтобы паренёк остался жив. Даже зная, что в таком случае пришлось бы прикончить его своими руками, отпускать пленника после всего случившегося было бы безумием. Но смог отпустить лишь его душу: чтобы та обрела покой задолго до того, как сам Кейлус испустит последний вздох.

– Ты видел её? – спросил Тим.

В пасмурной серости его глаз Кейлус читал всю тяжесть осознания простого факта: парнишка, которого сегодня привели в их дом, расплатился смертью за то, чтобы он, Тим, жил.

За минувшие дни Тима несколько раз приходилось вытаскивать из-за клаустура, а на время занятий музыкой накладывать на двери гостиной чары безмолвия. Тим снова и снова пытался вызвать в памяти воспоминания, которые помогли бы точно установить, кого он видел в замке Рейолей, – без жертв, исключая разве что его страдания. Только вот Кейлус лучше него знал, как устроены музыкальные блоки.

Перспективы, открывавшиеся Тиму вследствие этого, его решительно не устраивали.

– Да. Видел. – Подойдя к столу, Кейлус оперся ладонями о тёплое старое дерево. Уставился на морской пейзаж в раме, окружённой змеиным узором шёлковых обоев. – Я знаю, где она. И у кого. Теперь уже точно.

Увиденное было лишь туманными обрывками, вспышками эпизодов: словно книга, из которой через одну выдрали страницы. Воспоминания – не картина, совершенно отражающая реальность. Но всё же память человеческая хранит куда больше, чем самим людям кажется; больше даже, чем в привычных обстоятельствах они могут вспомнить. А Кейлус был достаточно умён, чтобы сделать выводы из увиденного.

Так вот почему сестричка была так спокойна всякий раз, когда речь заходила о пророчестве! И насколько же гениален Уэрти, сумевший провернуть такое! Айри впору пожалеть: даже не подозревает, какую гадюку пригрела на груди. Спору нет, план изящный: позволить любящей тётушке учить тебя, помочь тебе, подготовить к ритуалу – и, взяв от неё всё, что она может дать, занять её место. Выйти рука об руку с девой, обещанной Лоурэн, повторить подвиг Берндетта на глазах у тысяч восхищённых зрителей… После такого ни у кого не останется сомнений, что Гербеуэрт тир Рейоль послан в Керфи самими богами, дабы престол занял их законный избранник. И что до того, что дева, подтверждающая твои права на этот престол, – поднятая марионетка, покорная воле хозяина?..