Нет, больше он не мог надеяться, что Уэрти не под силу призыв Жнеца. Не теперь, когда он видел величайшее его творение, непринуждённо щебечущее с продавцом книжной лавки.

Кейлус поймал себя на том, что кончики пальцев сами собой выстукивают на столешнице его последнюю траурную песню.

Перед глазами вновь встало личико девчонки, с нежной улыбкой выпытывавшей сведения о возможности воскрешения. Потом – разочарование от выпытанного, которое ей почти удалось скрыть. А она неглупа… Особенно если учесть, что ей удалось на время улизнуть из замка: Уэрти точно не позволил бы своей кукле разгуливать по Шейну без присмотра. Сбежать навсегда у неё бы и не вышло.

Что ж, коли она так хочет сбежать, прекрасный спаситель уже близко.

– Кажется, у меня будет новая работёнка для лиэра Дэйлиона и его «коршунов». Пусть и не совсем та, к которой они привыкли. – Впервые с момента, как Кейлус покинул проклятый серый зал с фарфоровой урной в руках, на губы его вернулась улыбка, за годы ношения маски успевшая к ним прирасти. – Придётся тебе навестить нашего портного, Тим. Пора готовиться к визиту моей прелестной невесты.

Глава 23 Lacrimoso[32]

Глава 23

Lacrimoso[32]

Их неприятности начались не с яблока. И даже не с того, что кто-то в памятную дату забыл подарить цветы.

А с того, что не забыл.

– Смотри! – воскликнула Ева, когда они с Гербертом шли через внутренний двор, возвращаясь с очередной фонтанной тренировки. Воодушевлённо подтащив некроманта к замковой стене, отпустила его рукав, чтобы склониться над замеченным цветком. – Прелесть какая!

Цветок был одиноким, пушистым и жёлтеньким, как цыплёнок, похожим на помесь астры с одуванчиком. Тоненький стебель обрамлял пучок перистых листьев. Он пробился сквозь брусчатку в том месте, где темнела полоска начисто растопленного снега. Благодаря усердию скелетов и, возможно, капельке магии двор был чист, но щели между камнями всё же забивала зимняя белизна, а тут с чего-то – небольшой пятачок весны среди царства беспощадного холода.

– У вас что, есть цветы, которые распускаются зимой?

– Нет. Это летоцвет, они отходят в самом начале лета. – Герберт сверху вниз следил то ли за цветком, точно тот мог куда-то убежать, то ли за ней. – Под замком горячие источники, вода оттуда течёт в краны по трубам. Здесь как раз пролегает одна, вот семечко и пригрелось. Ещё зима поздняя, немудрено…

Кончиками пальцев Ева погладила мягкое соцветие – ласково и бережно, как котёнка. Ожидала увидеть жёлтую пыльцу на коже, но в отличие от одуванчика летоцвет не пачкался.

Когда она подняла глаза, то под нечитаемым пристальным взглядом Герберта почувствовала себя неловко.