Однако сегодня погода показалась им чрезмерно жаркой, и потому они спустились в просторный, выложенный гладкими прохладными плитами погреб и сидели там, разгоняя тоску, которая имеет обыкновение наваливаться на слишком долго предававшихся радостям жизни героев, в виде баек про призраков и других фантастических персонажей.

– А доводилось ли тебе слышать, – пробасил здоровенный северянин, – про вурдалаков, что обитают в тропиках Клеша? Ручищи у них – что твои лопаты, и они прорывают подземные ходы под кладбищами и их окрестностями быстрее, чем кроты. Не успеет человек опомниться, как у него за спиной вырастает из-под земли серо-зеленого цвета тварь, хватает его своими жилистыми граблями, утаскивает под землю – и поминай как звали. Рассказывали, что одного человека вурдалак преследовал под землей до самого его дома – а жил он рядом с кладбищем – и утащил-таки под землю прямо из собственного погреба. Надо полагать, погреб у него был похож на этот. – С этими словами он указал на расположенный прямо рядом с их скамьей квадрат пола, не закрытый каменной плитой. Проем был достаточно широк, и, если бы не илистая почва, заполнявшая отверстие до самого верха, в него легко мог бы пройти широкоплечий мужчина. – Афрейт говорит, – объяснил он, – что его специально так оставили, чтобы погреб «дышал» – в здешнем климате это необходимо.

Мышелов, подняв брови и наморщив нос, уставился на дыру в полу с нескрываемым неудовольствием, затем взял со стола кружку и сделал глоток, от которого другой на его месте захлебнулся бы. Потом, пожав плечами, заметил:

– Ну, вряд ли в полярном климате водятся тропические вурдалаки. Но твой рассказ напомнил мне другую историю – может быть, ты слышал? – про принца из Уул-Хруспа, который так боялся смерти, что даже взгляд на землю, в которой ему когда-нибудь придется лежать, приводил его в содрогание. Так вот, всю свою жизнь (а она была не такой уж и долгой) он провел в верхнем покое высоченной башни, которая была в два раза выше самого могучего дерева в уул-хруспских лесах.

– И что же с ним приключилось? – спросил заинтересованный Фафхрд.

– Хотя между башней принца и ближайшей пустыней лежали все леса Уул-Хруспа и воды Внутреннего моря, мощный тайфун принес на своих крыльях песчаную бурю, от которой почернели зеленые леса страны трусливого принца, а жилище его оказалось засыпанным песком до самой крыши, и владелец его задохнулся, погребенный заживо.

Вдруг сверху донесся приглушенный вопль.

– Моя история затянулась, – заметил Мышелов. – Женщины, кажется, вернулись.