– Смотри, как быстро меняется погода, – произнес его напарник. – Какая это ведьма высвистала такой холодный ветер? Холод с юга, ну пусть даже с юго-запада – противоестественно. Погляди, как резво подтягиваются сюда вон те облака, за которыми скрылось солнце. Хорошо, что ты не нашел затычку от водоворота, а то пришлось бы еще с ним иметь дело. Мне кажется, Мальстрёму наше присутствие не по нраву. Выбирай якорь, дружище, ставь парус – и вперед! Найдем твоему капитану подарок как-нибудь в другой раз!

Пшаури был рад, что есть чем занять руки. Работа оставляла меньше времени для угрызений совести и дурацких размышлений об облаках.

3

3

В перенаселенной Земле Богов, которая занимает опоясанную горами возвышенность на Южном полюсе Невона, в павильоне для иноземных гостей случилось странное: красивый молодой бог, на протяжении последних семнадцати месяцев погруженный в беспробудный сон, вдруг вышел из оцепенения. Вопль, который он издал в момент пробуждения, был так громок, что мог бы, наверное, достичь Царства Теней на противоположном полюсе Невона; любопытные боги и полубоги, толпившиеся вокруг спящего, кинулись врассыпную, напуганные его криком.

Среди них были и трое уже знакомых нам божков – неотесанный Кос, расслабленный Иссек и похожий на паука Мог. Их привело туда не только желание взглянуть на побившего все рекорды по части спячки чужеземца, но и сознание того, что сие небывалое явление как-то связано с похождениями двух самых известных (хотя и чаще других впадающих в ересь) их последователей. Все трое по-разному реагировали на рвущий барабанные перепонки вопль: Иссек закрыл оба уха ладонями, в то время как Кос лишь сунул мизинец в одно, точно желая его прочистить.

И тут стало очевидно, что пронзительный крик Локи и впрямь достиг Царства Теней, ибо у ложа, на котором скорчился молодой бог, возникла высокая худощавая фигура. Молочно-белая кожа и худоба придавали ей до странности моложавый вид. Это был Смерть или его тень.

Оглушенные боги увидели, как двое вступили в оживленную беседу. Разгневанный Локи чего-то требовал, а Смерть возражал, уговаривал, выдвигал доводы, не переставая, однако, кивать и улыбаться.

И все же, несмотря на кажущееся дружелюбие последнего, многие в пестрой толпе богов подались назад, ибо и в Земле Богов Смерть – фигура малопопулярная и большого доверия не вызывающая.

Странная компания, которую составляли столь непохожие друг на друга божки Мышелова и Фафхрда, успела протиснуться поближе к задрапированному алыми занавесями ложу, на котором возлежал чужеземец еще до пробуждения, и теперь, когда к ним наконец вернулся слух, они различили его последние нетерпеливые слова: