– Капитан! – Округа огласилась зычным ревом Скора.

Позабыв обо всем, Фафхрд пулей вылетел из палатки и подбежал к отверстию в земле, над которым возвышалась железная тренога с укрепленным на ней воротом, предназначенная для подъема ведер с землей на поверхность.

Ухватившись за металлические распорки, северянин наклонился так глубоко, как только мог, и заглянул в яму. Доски второго ряда обшивки были уже уложены на свое место и скреплены как между собой, так и с досками верхнего ряда поперечными брусьями. Раскопки шли уже примерно на фут ниже второго ряда. С ворота свисала веревка, другой конец которой соединялся с ручкой наполовину заполненного землей ведра, находившегося на дне ямы. По обе стороны ведра были видны два обращенных вверх лица: большое и маленькое, одно окруженное редеющими рыжими прядями, другое обрамленное копной льняных локонов, – лица Скора и Гейл. Стоявшая на дне лампа заливала всю картину ярким холодным светом, в котором особенно отчетливо был виден удлиненный предмет, лежавший на земле. Фафхрд узнал бы его где угодно.

– Это кинжал капитана Мышелова, – сказал Скор. – Мы его не трогали, лежит так, как мы и нашли.

– Я ни на волосок его не сдвинула, пока сметала землю, – тоненьким голоском подтвердила Гейл.

– Умница, девочка, – отозвался Фафхрд. – Пусть так и лежит. И не трогайтесь с места, вы оба. Я спускаюсь.

И он залез в яму, цепляясь попеременно то рукой, то крюком за толстые деревянные штыри, специально для этой цели вбитые в обшивку. Достигнув дна, он немедленно склонился над Кошачьим Когтем, точно желая тщательно его рассмотреть.

– А ножен мы нигде не нашли, – пояснила Гейл, хотя это и так было очевидно.

Фафхрд кивнул.

– Почва здесь перемешана с мелом, – заметил он. – Вам, случайно, большой кусок не попадался?

– Нет, – ответила Гейл, – но у меня есть кусок желтой охры.

– Сгодится, – сказал он и протянул руку.

Когда она вытащила золотистый комочек из кармана и передала ему, он, тщательно примерившись к направлению, которое указывал кинжал, нарисовал большую желтую стрелку на деревянной обшивке.

– Может, пригодится, – коротко пояснил он.

Затем поднял кинжал и принялся поворачивать его то так, то эдак в поисках какого-нибудь знака, способного пролить свет на судьбу его владельца. Но все его усилия ни к чему не привели.

– Что ты нашел, Фафхрд? – раздался сверху голос Сиф.

– Кошачий Коготь. Сейчас увидишь, – отозвался тот и передал нож Скору. – Я тут пока покопаю, а ты отдохни. – С этими словами он взял из рук своего помощника небольшую лопатку с короткой ручкой, заменившую его топор в качестве основного землеройного орудия. – Хороший ты мужик, Скор.