– Я ее раздела догола и уложила в самый теплый уголок постели, поближе к илтхмарке. Та было проснулась, но тут же снова вернулась в страну снов.

Выдержав паузу, Урф объяснил:

– Узы Кхахкта были выкованы из несокрушимого железа.

Размышляя вслух, Гронигер произнес:

– Я могу понять, как плащ Мышелова оказался в земле, когда того потащило вниз, – он ведь не был скреплен с остальной его одеждой. И должно быть, то же самое произошло и с кинжалом: пока кто-то… или что-то тащило его вниз, рукоятка могла зацепиться за что-нибудь, и кинжал постепенно вылез из ножен.

– Но ведь тогда нож остался бы в земле вертикально, лезвием вниз, разве не так? – вновь спросил любопытный Скаллик.

Матушка Грам перебила его:

– Без черного колдовства тут не обошлось. Вот почему кинжал покинул своего хозяина. Железо не повинуется власти дьявола.

Скаллик продолжал, обращаясь к Гронигеру:

– Но кинжал лежал горизонтально, когда его нашли. Тогда если его, как ты говоришь, тащили, то уже не вниз, а в сторону, туда, куда и указывает лезвие кинжала. Значит, мы копаем неправильно, надо копать вбок, а не вниз!

– О боги мои! Ну почему мы не можем узнать, что именно происходило с ним там, под землей? – застонал Пшаури. Отчаяние, владевшее им прежде, вновь отразилось в его голосе и лице. – Быть может, он вытащил кинжал, чтобы сразиться с чудовищем, увлекавшим его вниз, вырваться из его тисков? Или же кто-то еще напал на него и оружие понадобилось ему для защиты?

– Как бы он смог сделать то или другое, будучи со всех сторон стиснут землей? – возразил Гронигер.

– Ну как-то смог! – парировал Пшаури. – Скажи лучше, почему кинжал так и остался лежать в земле? По собственной воле с Кошачьим Когтем он не разлучился бы ни за что в жизни, в этом я уверен.

– Может, он был без сознания, – предположила Рилл.

– А может, кто-то третий напал и на него, и на того, кто его тащил, – подал идею Скаллик. – Мы ведь и представления не имеем о том, что происходит под землей.

Чем дольше Сиф разглядывала кинжал, тем больший и больший ужас выражал ее взгляд. Наконец она не выдержала:

– Хватит ломать головы и надрывать сердца бесплодными догадками! – Она вынула из своей сумки плащ Мышелова и, тщательно завернув в него кинжал, передала аккуратный сверток матушке Грам со словами: – Я не могу думать, глядя на него. На, спрячь куда-нибудь.

И тут же эта маленькая, одетая во все белое женщина, которую еще минуту назад терзало жестокое горе, разительно переменилась. Легко вскочив со своего места у огня, она обратилась к Пшаури:

– Следуй за мной, капрал. Мы возьмем Усмиритель Водоворота, привяжем его на бечевку и пойдем с ним туда, куда показывал кинжал, – так люди ищут воду с помощью лозы. Он поможет нам понять, отклонялся ли Мышелов от прямого пути в своем путешествии сквозь землю, и если да, то в какую сторону. – Она послюнила палец и, на секунду подняв его над головой, продолжала: – Пока мы растравляли себя суеверными страхами, ветер утих – а это нам на руку: если из моей затеи что-нибудь выйдет, то мы не будем сомневаться в ее результатах, думая, что это ветер раскачал бечеву. И держать бечеву будешь ты, Пшаури, потому что, как ни трудно мне это признать, ты лучше всех чувствуешь присутствие Мышелова.