Афрейт объяснила девочкам:

– Каждой змее подстригли хвост и всунули в пасть предыдущей, приклеив специальным воздухонепроницаемым клеем. Потом его можно будет легко удалить при помощи спирта, шкуры почистить, хвосты пришить и восстановить шкуры так, что они не потеряют первоначальной стоимости. В противном случае мы понесли бы огромные убытки. – Тут она сделала знак работавшему на вентиляции и, бросив девочкам: – Вы следом, – забралась в пустое ведро и съехала вниз.

Туннель представлял собой плохо освещенный низкий прямоугольник с каменным полом и обшитыми досками стенами и потолком; Афрейт пришлось пригнуться, чтобы пройти по нему, хотя девочки могли идти выпрямившись в полный рост.

– Я думала, что под землей будет теплее, – заметила Гейл.

– Это из-за вентиляции здесь такой сквозняк. К тому же воздух, который подается сверху, холодный, – напомнила ей старшая женщина. – Смотрите, здесь дерева на целое состояние, – обратила она внимание девочек.

– Жизнь героя стоит любых расходов, – возвышенным тоном отозвалась Пальчики.

– Так что тем, кто берется за их спасение, только и остается, что выкладывать деньги на бочку, – подытожила Афрейт. – К счастью, лес еще можно будет потом продать, так же как и шкуры.

Впереди показалась каменная стена, и тут же, как им почудилось, прямо из нее, хотя на самом деле из-за нее, показался коротенький человечек, тащивший два ведра с землей, одно впереди, а другое позади себя. Это был Миккиду. Они протиснулись мимо него, оказались в узкой части туннеля, левая стена которого по-прежнему была покрыта деревянной обшивкой, а правая представляла собой сплошной камень. Когда, миновав узкое место, они вышли в относительно свободное пространство, впереди замаячил свет, указывавший на то, что конец путешествия близок.

С последней потолочной балки свисала зажженная лампа, а в не обшитом досками пространстве работала Сиф. Совком и одетой в перчатку левой рукой она соскабливала со стены туннеля тонкие пласты сухой крошащейся почвы, которая здесь представляла собой что-то среднее между известняком и песчаником. Из раскрытой пасти последней змеи, поддерживаемой в горизонтальном положении вбитым в обшивку колышком, то и дело вырывалась струя холодного воздуха, в которой плясали песчинки и всякий мелкий мусор.

Маленькая женщина так сосредоточилась на своем занятии, что не замечала их присутствия до тех пор, пока ее более рослая подруга не тронула ее за плечо.

Обернувшись, она устремила на них невидящий взгляд. Тут ее глаза закатились, и она начала падать прямо на протянутые руки подруги.