Поравнявшись с лунными часами, Пальчики задала себе вопрос: а где все?

Ответить на него было не так просто.

Можно было ожидать, что изумленные новой резкой переменой погоды островитяне все до единого высыплют на улицу, чтобы, обливаясь в своих зимних одежках по`том под лучами летнего солнышка, обсудить небывалый каприз погоды.

Но куда ни глянь, ни одной живой души вокруг. Странно.

Весь вчерашний день между холмом, где велись раскопки, казармой и домом Сиф сновали люди и собачьи упряжки. Сегодня, с того самого момента, как Сиф вышла из дому, – а с тех пор минуло уже несколько часов, – дорога была абсолютно пуста.

Похоже, что заклятие сна поразило не только Фафхрда, но и всех остальных обитателей Соленой Гавани, кроме нее самой, – подумала Пальчики. Что ж, может быть, так оно и есть.

И заклятие, похоже, не из шуточных: они прошли уже половину дороги к дому, а Фафхрд как спал, так и спит.

А вдруг поцелуй Афрейт его не разбудит? Может, ему и впрямь лучше лечь где-нибудь и выспаться как следует, как она и предлагала с самого начала.

А что, если Афрейт сочтет ее идею насчет Зачарованного Красавца и пробуждающего поцелуя полным бредом? Или попробует, но у нее не получится? Или они будут пытаться разбудить его вместе и у них не получится? И госпожа Афрейт обвинит в этом ее?

Внезапно вся ее вера в истины, которые еще минуту назад представлялись ей абсолютно неоспоримыми, испарилась. Теперь ей казалось, что лучше всего будет отвести Фафхрда в какое-нибудь укромное местечко (как она и обещала ему на протяжении всего пути) и уложить спать. Ей вспомнилось снотворное заклинание, которому научила ее мать. Чем скорее она прочтет его Фафхрду, тем лучше. Когда он вновь уснет, всякая ответственность за него упадет с ее плеч.

Быть может, заклятие заодно подействует и на нее, и она выспится за компанию с Фафхрдом – ей бы тоже не мешало как следует отдохнуть.

Эта мысль показалась ей очень привлекательной.

Они вернулись в дом Сиф, не встретив никого по дороге. К ее радости, дверь была по-прежнему открыта. А ей казалось, что она заперла ее за собой.

Перестав уговаривать Фафхрда, но ни на минуту не отпуская его руки, она широко распахнула массивную деревянную дверь и ввела его внутрь. В доме было тихо, и их шаги – он был бос, а она обута в мягкие меховые сапожки – ничем не нарушали тишины.

Вдруг, как раз когда они достигли середины кухни, у них над головой раздались шаги. Афрейт, подумала девочка.

В этот момент они были как раз рядом с лестницей, ведущей в погреб, и она немедленно решила спрятаться там, тем более что именно в погребе она впервые увидела Фафхрда. Северянин подчинился ее безмолвному руководству так легко, словно это был и его выбор.