– Да. – Он улыбнулся так нежно, что я внезапно заробела.

Я встала с дивана.

– Прошу прощения, мне нужно воспользоваться твоей ванной и извести целую бутылку ополаскивателя для рта.

Он усмехнулся.

– Не стесняйся.

Я встала перед зеркалом в ванной и поморщилась, глядя на свои спутанные волосы и опухшие глаза. Умылась холодной водой и постаралась причесать волосы пальцами. Расческа Николаса лежала на полке, но мне казалось слишком интимным пользоваться его личными вещами.

«Ну да, а в том, чтобы использовать его вместо кровати, не было ничего личного».

Я второй раз полоскала рот жидкостью, когда услышала стук во входную дверь, а затем мужские голоса. Не хватало еще, чтобы кто-то узнал, что я провела ночь с Николасом. Я тихо выплюнула ополаскиватель и вытерла рот полотенцем, дожидаясь, когда гость уйдет.

Я никак не ожидала, что в дверь ванной постучат.

– Сара, ты не могла бы выйти на минутку? – крикнул Николас через дверь.

– Вот черт!

Он не стал бы делать меня объектом сплетен, а значит, там с ним мог быть только один человек.

– Конечно, – взволнованно ответила я и, пригладив волосы, открыла дверь.

Тристан стоял в гостиной, оглядывая мой растрепанный внешний вид с недовольным и взволнованным видом. Хотя бы помятая одежда свидетельствовала о том, что я спала в ней. Я глянула на взъерошенные волосы и босые ноги Николаса, красноречиво указывавшие на то, что он только что проснулся. Могу только представить, о чем подумал Тристан, увидев нас вместе.

– Ничего не было, – выпалила я. – Я напилась, и Николас позаботился обо мне. Вот и все.

Он кивнул, но выражение его лица не изменилось.

– Николас уже все мне объяснил, и я сказал ему, что он должен был отвести тебя в твою комнату или в мои покои дальше по коридору.

Николас улыбнулся, не обратив никакого внимания на замечание Тристана.

– А я сказал ему, что все, что происходит между нами, не касается никого, кроме нас.

– Саре еще нет восемнадцати, Николас, и ее дядя доверяет мне заботу о ней. В том числе ее невинность и…