Он наклонился и хрипло прошептал:

– Если так ты признаёшься мне в любви, то твое признание не отзывается во мне приятным теплым чувством.

– Я не закончила, – выпалила я, смутившись. Он только что произнес слово на букву «л». Я была совершенно не готова к этому. – Даже когда я злилась на тебя, то все равно знала, что все свои поступки ты совершал ради того, чтобы защитить меня, и всегда чувствовала себя в безопасности рядом с тобой. Это было очень странно. Мне нелегко доверять людям, но я почти сразу доверилась тебе. Но мне кажется, что до того дня, когда ты появился на утесе, я осознала, что чувствую нечто большее. Я была совсем одна, ожидала смерти и могла думать только о людях, которых больше никогда не увижу. Ты был одним из них. – Я сделала глубокий вдох. – И… я скучала по тебе, когда ты оставил меня здесь, и мне было больно, потому что я думала, что ты был рад от меня избавиться.

– Мне не стоило тогда уезжать. Нужно было подождать несколько дней, пока ты устроишься, и сообщить тебе, что отлучусь ненадолго.

– И что нам теперь делать… с этим, с нами?

– А чего ты хочешь?

– Я не знаю. То есть… – Я задумалась, пытаясь решить, что хочу сказать. – Когда Тристан рассказал мне о связи, я расстроилась оттого, что ты скрыл это от меня, и признаю, что немного испугалась. Не пойми меня неправильно после всего, чем мы только что поделились друг с другом, но мы знакомы всего несколько месяцев. Ты мне очень нравишься, но как нам понять, хотим ли мы провести вечность вместе? Вечность – это долго.

«Боже, до чего же я неловкая».

– Я тебе очень нравлюсь? – спросил он, поддразнивая.

Лицо запылало, и я была рада, что спряталась за его рубашкой.

– Иногда.

Он снова погладил меня по голове.

– Вечность – это долго, но нам необязательно думать об этом прямо сейчас. Давай не будем спешить и посмотрим, что выйдет. Только пообещай мне, что поговоришь со мной, если у тебя возникнут вопросы или сомнения, а не станешь слушать других.

– Обещаю, – прохрипела я.

– Хорошо. А теперь не хочешь ли рассказать мне, что беспокоило тебя на сегодняшней тренировке, раз дело было не в этом?

– Нейт не сможет приехать на День благодарения. – Я рассказала ему о вчерашнем звонке Нейта, и он, успокаивая, погладил меня по спине.

– Мне жаль. Я знаю, с каким нетерпением ты ждала его приезда.

– Без него все будет не то. – Я всхлипнула, и по щекам снова полились слезы. – Боже, я сегодня плачу без конца.

– Тогда хорошо, что мои рубашки не садятся, когда намокают, – сказал он, заставив меня улыбнуться.

Я икнула, и Николас тихо рассмеялся. Он слегка отодвинулся и поцеловал меня в макушку. Сердце раздулось в груди, и я заключила Николаса в объятья. Впервые за долгое время я не чувствовала ни тревоги, ни страха. Я не знала, что будет завтра или на следующей неделе, но сейчас мне было тепло и радостно. Мой Мори тихо вздохнул, и я поняла, что еще никогда не чувствовала, чтобы он был таким тихим и довольным.