Светлый фон

Ноги подкосились, но кто-то подхватил меня.

– Я рядом, малютка, – сказал Николас, уткнувшись мне в волосы.

Я напряглась и попыталась отстраниться. Нейта не стало по моей вине, я не заслуживаю, чтобы меня обнимали и утешали. Николас предупреждал, что Нейта или кого-то из моих друзей убьют, если я не буду соблюдать осторожность. Как он мог выносить мое присутствие, зная, что я наделала? Но он не отпустил меня, а прижал крепче, нашептывая слова, которые я не могла разобрать из-за стука крови в ушах. Бороться с ним было бесполезно, поэтому я перестала вырываться и застыла в его объятьях в ожидании неизбежного.

– Николас, рад снова тебя видеть, – весело произнес Нейт.

Каждое слово ударом плети разрывало мою душу. Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы, но по какой-то причине никак не хотели пролиться.

– Хотел бы я сказать то же самое, – спокойно ответил Николас. – Я сожалею, что это случилось с тобой, Нейт.

– Не стоит. Я еще никогда не чувствовал себя таким здоровым и сильным.

Тристан подал кому-то знак, и Найл с Шеймасом подошли, чтобы заковать Нейта в наручники.

– Что… что вы с ним сделаете? – спросила я, когда его повели прочь.

Нейт хмыкнул.

– А сама как думаешь? Вы же истребители вампиров, в конце концов.

Тристан подошел ко мне, и сострадание в его глазах оказалось для меня почти нестерпимым.

– Мы допросим его о Мастере.

– А потом?

– Потом он умрет, – серьезно ответил он. – Обещаю, все произойдет быстро и…

Больше я ничего не слышала. Перед глазами замелькали черные точки, а звуки стали звучать приглушенно, будто я оказалась под водой. Я пошатнулась в объятьях Николаса.

– Давай зайдем внутрь, – мягко произнес он.

– Нет, мне нужно… мне нужно быть там. – Кем бы он сейчас ни был, я не могу оставить Нейта умирать среди чужаков. Он заслуживает лучшего.

Тристан почесал бровь.

– Сегодня ничего не случится. Обычно нужно несколько дней, чтобы заставить их говорить. Он не продержится долго без… пропитания. – Новообращенным вампирам нужно питаться каждый день. Тристан будет морить Нейта голодом, пока он не выдаст им желаемую информацию.