Мысль о том, как Нейт пьет кровь, повергла меня в ужас. Но он ведь уже делал это? Превращение завершается только тогда, когда вампир выпьет человеческую кровь. Еще одна жизнь, утраченная по моей вине. Когда это прекратится?

«Только когда умрет Мастер… или я».

– Ты уже посинела от холода, малютка, – тихо сказал Десмонд, и я смутно задалась вопросом, как долго он здесь стоит. – Пожалуйста, позволь Николасу отвести тебя внутрь.

Я кивнула и позволила Николасу отвести меня в здание. На вершине лестницы собралась толпа, поскольку почти все вышли на улицу посмотреть, что происходит. Я не позволила Николасу нести меня на руках и смотрела строго вперед, пытаясь не замечать полные потрясения и сочувствия лица, мимо которых проходила. В зале я заметила Джордан, Оливию и Майкла, стоявших вместе. Глаза Оливии блестели от слез, а на лице Джордан в кои-то веки не было дерзкой улыбки. Майкл стоял с ошарашенным видом, и я поняла, что он вспомнил свою семью, которой лишился. Мне бы хотелось их утешить, но мои губы словно окоченели, как и мое сердце.

Даже Селин, стоявшая в одиночестве у подножия лестницы, посмотрела на меня без привычной усмешки.

«Надо же, – в оцепенении подумала я. – Возможно, у нее все же есть сердце».

Хотя это не имело значения, теперь ничто не имело значения.

Я едва замечала что-то вокруг, пока мы шли в мою комнату. Николас не пытался со мной заговорить, но все это время не отпускал мою руку. Когда-то я думала, что он мой якорь, им он и был для меня сейчас. Только он один не позволял мне развалиться на миллион осколков и унестись прочь.

Пройдет время, и у меня останется лишь смутное воспоминание о том, как я вошла в свою комнату и, дрожа, свернулась клубочком на кровати. Голоса появлялись и стихали. Я лежала, погрузившись в свои страдания и думая о Нейте, что сидел в камере. Вот только он больше не был Нейтом. Человека, который вырастил и любил меня, больше не стало, вместо него появился монстр. Боль распространялась из груди по всему телу, и я уткнулась лицом в подушку, молясь, чтобы меня настигло забвение сна.

Когда я наконец сумела заснуть, Нейт преследовал меня во снах. Он взывал ко мне, умолял его спасти, спрашивал, почему я позволила этому случиться с ним. Я видела, как он встал с инвалидного кресла, его зеленые глаза стали красными, а с губ стекала кровь. Возле его ног лежала белокурая девочка, и я узнала в ней одну из девушек, пропавших в Портленде несколько месяцев назад. Я смотрела на него, а он превратился в моего отца, чье лицо стало серым и безжизненным.