– Сара, не ожидал тебя сегодня здесь увидеть, – сказал он, подойдя ко мне. – Сожалею о твоем дяде.

В горле снова встал ком.

– Спасибо.

Он жестом пригласил меня пройти за ним в его кабинет. Когда мы вошли, он закрыл дверь и повернулся ко мне.

– Я понимаю, что сейчас ничто не в силах облегчить твою боль, но у меня есть новость, которую ты будешь рада услышать. Одна из наших команд, по всей вероятности, обнаружила стаю Минуэт.

– Уже? Где?

– В Уганде. Они все еще пытаются убедиться, что это та самая стая, поскольку с грифонами очень трудно общаться. Ничего не говори Минуэт. Не знаю, как много она понимает, и не хочу волновать ее, пока мы не будем знать наверняка.

Я почувствовала, что улыбаюсь впервые за целый день.

– Спасибо, что сообщил, Сахир.

Мы вышли из его кабинета, и я зашла поздороваться с Минуэт и Алексом, а потом повела Хьюго и Вульфа на прогулку. Псы бегали друг за другом и катались в снегу, как щенки, пребывая в блаженном неведении о гнетущем меня горе. Обычно мне нравилось гулять по снегу, но на сей раз я не находила в этом никакой радости. Как я могу радоваться и наслаждаться этим днем, если Нейту осталось жить считаные дни?

Мы не ушли далеко от крепости. Тристан привлек дополнительных воинов патрулировать лес, и это служило суровым напоминанием о том, что Мастер знал: я не умерла и живу в этой крепости. Мне в любом случае хотелось быть ближе к Нейту. Я не могла перестать беспокоиться о нем, пусть даже он стал демоном. Тем самым я бы предала память о замечательном человеке, который растил и любил меня. Вампиры забрали его у меня, но этого им не отнять.

Вернувшись с прогулки, я поняла, что не могу заставить себя вернуться в здание, как бы сильно мне ни хотелось быть ближе к Нейту. Я провела несколько часов в зверинце, а потом стала бродить по округе. Возможно, если я буду оставаться в движении, это не даст мне задохнуться от ужасной боли в груди.

Николас нашел меня, пока я гуляла вдоль реки, и, едва увидев его, я поняла, что ждала, когда он придет за мной. Когда я смотрела, как он идет навстречу, меня настигло мгновение ослепительной ясности, весь мир исчез, и остался только он. Вчера ночью, когда весь мой мир разваливался на части, я цеплялась за Николаса, в нем я нуждалась. Я не знала, отчего мои чувства к нему стали сильнее: из-за ночи, проведенной в его покоях, или оттого, что я наконец-то поняла то, что было всегда.

Я люблю его.

В любой другой момент это озарение могло повергнуть меня в ужас, но утрата Нейта заставила меня понять, что я больше не могу принимать окружающих меня людей как должное. Я не знала, любил ли меня Николас и готова ли я сама признаться ему в чувствах, но что бы ни происходило между нами, это казалось правильным.