Босая, она ступила на перекладину и обвела помещение отсутствующим взглядом. Только бы не свалилась и не свернула себе шею.
Карабкаясь с лестницы на лестницу, мы спустились в Воровской туннель. Опьяненная трансом, Ля Тараск повисла на мне, ноги у нее заплетались. Мы преодолели почти полдороги до перевалочного пункта, как вдруг мое внимание переключилось на эфир.
За нами следовали всего четыре лабиринта.
Самое логичное объяснение – ясновидцев тоже накачали кровью эмитов. Однако сердце тревожно стучало, инстинкт гнал меня назад. Я помогла Ля Тараск сесть и набросила ей на плечи свой дождевик.
– Скоро вернусь. Не бойся, ты в безопасности.
Она вяло кивнула.
Я помчалась обратно к лестницам. Леандр уже спустился и теперь направлялся к туннелю. За ним по пятам шли Анку, седовласый мужчина со смутной аурой, полиглот. И больше никого.
– Где остальные? – Мой голос дрогнул. – Леандр?
– Туннель не резиновый. – Он протиснулся мимо меня. – Пусть топают через лес.
Из меня словно выкачали весь воздух. Губы тряслись. Я одним прыжком настигла Леандра и схватила его за руку так, что кости затрещали. Он резко обернулся, лицо выражало нетерпение. Анку даже не замедлил шаг.
– Ты их бросил! – Мой голос звенел натянутой струной, которая вот-вот лопнет. – Бросил на произвол судьбы.
– Не бросил, а направил в заповедник Медон. Какой-никакой, а шанс. – (В груди у меня помертвело.) – Уговор был провести через туннель
– А эти двое? – пылко возразила я. Незнакомцы на всякий случай попятились. – Сколько они тебе отвалили?
– Просто не отставали. – Леандр упрямо сжал губы.
– Ты с самого начала не собирался с ними возиться! – выпалила я. Осознание подлости угнетало, душило. – Через заповедник им не выбраться. Проклятье! Ты хоть понимаешь, на что обрек этих несчастных?
Я развернулась и помчалась со всех ног.
В лесу пленники неминуемо погибнут. Сгинут в пасти эмитов. Подорвутся на минах. Добежав до лестницы, я ухватилась за перекладину, но не успела нащупать опору, как Леандр сдернул меня вниз и припечатал о стену.
– Vous allez rester avec nous?![80] – орал он, заламывая мне руки. – Вье-Орфеле ты нужна живой!
– Putain d’imbécile! Espèce d’enfoiré…[81] – отбивалась я. – Без нас они пропадут! По-твоему, спасать нужно только своих? Бессердечный выродок!