– Прочь! – То же самое я говорила призраку, питавшему «Экстрасенс». – Убирайся в кромешную тьму…

Из рубцов хлынула энергия, похожая на ту, что возникает при отрешении, но в разы мощнее. Полтергейст замедлил темп. Внезапная преграда не просто не утихомирила, а, наоборот, только разъярила монстра. Очевидно, я высвободила силу, названия которой не знала.

– Ну и ладно! – завопила я. Давление усилилось. Полтергейст рванул вперед, эфир содрогнулся от его визга. – Смелее, Джек. Не тяни, ты ведь давно мечтал заполучить странницу.

Ну вот и все, сейчас он расплющит меня, раздавит, как мокрицу. Внезапно полтергейст отпрянул, как будто наткнулся на невидимый барьер. Давление прекратилось, и я в изнеможении привалилась к стене.

Сигнальная ракета взмыла вверх, небо озарила яркая вспышка. Стиснув зубы, я сняла с подставки пылающий факел и поднесла к ближайшей гардине. Огонь взметнулся по ткани к обшитому деревом потолку. Я подожгла все шторы и занялась портретами: Жорж Бенуа Менар, Фрэнк Уивер, Абель Мейфилд, Ирен Турнер, весь омерзительный театр марионеток, допустивший этот кошмар. Полюбовавшись их оплывающими физиономиями, я метнула факел в шпалеру.

Спалить это проклятое место дотла!

Пламя окрасило коридор пульсирующим узором света и тени. Я бросилась к Арктуру, закинула его руку себе на плечи… и со стоном отчаяния рухнула на колени, придавленная его могучей комплекцией.

– Арктур! – Я трясла его за плечи, ощупывала неподатливое, одеревеневшее тело. – Вставай. Ты слишком тяжелый…

– Знаю. – Из-под перчаток выпирали вздувшиеся жилы. – Беги, Пейдж. Спасайся.

– Нет.

Огонь уже перекинулся на потолок. Проклиная себя последними словами, я обхватила лицо рефаита ладонями и запрокинула ему голову.

– Ты все еще хочешь меня? – произнесла я.

Почти угасшее пламя в его глазах разгорелось с новой силой.

– Скажи, что хочешь. – Наши губы почти соприкасались. – Скажи, что не отступишься.

Спину нестерпимо жгло. Казалось, места опаснее нельзя и вообразить, однако на долю секунду мне почудилось, что мы опять одни на целом свете, в другой колыбели революции, качавшей нас, когда все только начиналось. Арктур коснулся моей щеки, прижался лбом к моему лбу и вдруг обмяк в безмолвной капитуляции. Он ничего не ответил, но я и так знала. Потому что знала его.

– Вставай, – шепнула я. – Пора возвращаться в Париж.

На сей раз он поднялся вместе со мной и повел меня вниз по лестнице, прочь от пожара. Воздух накалился. Повсюду плыл густой дым.

– Остаешься на шухере. – Я закашлялась в рукав. – Сейчас приведу пленников.

Я выудила из кармана ключи и молнией помчалась по коридору, мимо безлюдных покоев. Обогнула четырех распростершихся без сознания легионеров и, добравшись до скопления лабиринтов, отворила ближайшую дверь. За ней на небольшом столике горела керосинка.