– Черт его разберет.

– Постараюсь не затягивать, – объявил Вье-Орфеля после недолгого молчания. – Как только провозгласим альянс, Леандр отведет тебя в Пасси, если не возражаешь. Пора потолковать о Жорже Бенуа Менаре.

– Отнюдь. – Я подавила гордость. – Напротив, буду благодарна за приют, поскольку теперь официально лишилась крыши над головой.

– Милости просим.

Впереди слышались голоса. Изъеденные ржавчиной двери распахнулись, и мы ступили в мрачный гулкий зал, который годы запустения превратили в диковинный лабиринт. Из стен торчали трубы. Бетонная лестница обрывалась в воздухе. В крыше зияла дыра. Курган из строительного мусора устремлялся к зияющему потолку, скалившемуся тысячей звезд.

В зале толпилась по меньшей мере сотня ясновидцев – кураторы, влиятельные синдикатчики и тщательно отобранные присяжные, белые клубы их дыхания поднимались к стропилам.

Латронпуш и Королева Нищих запаздывали.

– Игнас, – шепотом окликнула я, – когда ты решил вживить маску?

– Когда перестал контролировать то, что скапливается внутри, – помолчав, ответил он.

Я преисполнилась благодарности к застывшим контурам собственной маски, скрывавшим мои дрожащие губы.

Подошла Дюко. Вдвоем мы растворились в толпе. Дряхлый Сиротка поднялся по скрипучим ступеням на некое подобие трибуны, позади него маячил Леандр.

– Добрый вечер, друзья, – возвестил Сиротка. – Давно мне не случалось бывать на этом острове.

В зале воцарилась гробовая тишина.

– Рад снова всех вас видеть. Немало времени минуло с последней нашей встречи. Мы, великие герцоги, обитаем среди костей, вдали от Сайена. Далеко не все могут позволить себе такую роскошь. Вам нужно кормить семьи. Рискуя собственной жизнью, зарабатывать на хлеб. Впрочем, кто-то просто предпочитает греться на солнышке, а не прозябать во мраке.

Все шеи вытянулись, все взгляды устремились на оратора.

– Наверное, вы считаете нас неженками без забот и хлопот, – продолжал Сиротка. – Гадаете, знакомы ли нам вообще тяготы существования в Сайенской республике Франция. Так вот, друзья мои, мне они знакомы не понаслышке. Я постоянно бродил среди вас и на себе изведал жажду справедливости. С детства я боролся против нашего общего врага и только ждал удобного случая превратить единоличное сражение в полномасштабную войну. – Вье-Орфеля мерил шагами трибуну. – Поэтому мы собрались здесь, в будущей колыбели революции.

Изумленный ропот.

– Но сначала мне предстоит опустить карающий меч. Превозмогая боль, искоренить внутреннего врага. А уж потом заняться внешним, – объявил Вье-Орфеля. – Четыре года назад вы избрали меня великим герцогом, и я поклялся никогда не покидать Париж, не бросать на произвол судьбы своих подданных. Поклялся всегда трудиться ради их блага, что совершенно немыслимо на расстоянии. – Он поднял указательный палец. – Однако в этом году мне пришлось нарушить клятву.