Именно из-за них так опасны путешествия через море. Из своей глубины они поднимаются редко, но горе тем, рядом с кем они вынырнут.

Как бы я ни был погружен в медитацию, но мне хватало сосредоточенности и на посторонние мысли и на то, чтобы приглядывать за окрестностями. Вернее, прислушиваться, потому что боевая медитация молчала, а вот звук шагов был.

Не Фатия, не старик, не одна из служанок. Шаги тяжелей, чем у последних. Кто-то из соседей? Его только здесь не хватало, чем заняты мои стражники.

Хм, а вот ещё одни шаги. Бегущего человека. Фатии.

И что происходит?

Я открыл глаза, обернулся.

Женщина. Красивая. В пяти шагах от меня, уже сошла со ступеней каменной лестницы и шагнула на гальку берега.

— Атрий, рада тебя видеть.

Я замер, пытаясь сообразить, кто передо мной. Его знакомая? Подруга?

Теперь ясно, почему Фатия мчится по лестнице следом. Лучше бы использовала технику, чтобы опередить её и предупредить меня.

Глупость. Эта женщина слишком сильна, чтобы быть какой-то знакомой Атрия. Это...

В голове раздался недовольный голос старика:

«Бестолочь. Живо согнулся в поклоне, выполнил приветствие идущего. Негромко сказал: „Госпожа, этот верный слуга рад вас приветствовать.“ Ну!»

Не нукай, старик. И сам догадался.

Жаль только, что мне ещё недоступна безмолвная речь Предводителя Воинов. Много чего я могу такого, что недоступно обычному идущему моего этапа, но не это.

— Госпожа, этот верный слуга рад вас приветствовать.

И всё же, хорошо, что старик дал подсказку. Как-то я не узнавал об этой части жизни Атрия. И плохо, что старик не выполнил своего обещания оградить меня от чужого внимания.

Или хорошо?

Да, это мать Фатии. Миозара. Но, что это для меня меняет? Её жизнь достаточно дорога, если не для старика, так для его сына, а значит, мою страховку можно начать уже сейчас.

Миозара нахмурилась: