Я пробил границу воды, разметал со своего пути взбитую морем пену и на вдох оказался в воздухе. Этой передышки мне хватило, чтобы вдохнуть и вниз я рухнул, уже используя Водомерку.

Вода тут же рванула меня, закружила, но я лишь счастливо захохотал.

Да! Давай! Сильней, сильней!

* * *

— Честно сказать, я тебя понимаю. Ничего особого не вижу. Ещё и это тупое, баранье выражение лица.

Старик хмыкнул:

— Ты бы сам выражения подбирал, Тормин, что будешь делать, когда он вернётся?

— Аха-ха-ха! Первым думать начнёшь ты, а если прибежишь ко мне за советом, то я, так и быть, чего-нибудь тебе подскажу с твоей проблемой.

До меня, наконец, дошло, что обсуждают меня. Потому как ведь это я, Атрий, набивающийся в женихи внучке старика, рвущийся к власти и силе и есть проблема старика. Но что значит тупое выражение лица? Я лишь баюкал в себе воспоминания о вчерашнем шторме, ярости моря и силе воды, ещё раз погружаясь в них и перебирая грани того, что понял. Нормальное у меня лицо.

Тут я вспомнил о маске, смутился на миг, но затем упрямо повторил. И у Атрия нормальное лицо.

Раз уж мне сегодня нужно изо всех сил поддерживать историю, которую всем «по секрету» рассказал старик, то кто говорил, что я должен сносить эти шепотки не обращая внимания? Я — Атрий, неприятный тип, который рвётся к власти, метит на место следующего главы Сапфировых Тритонов и ни во что не ставит всех этих стариканов.

Поэтому я развернулся к старику лицом и нагло уставился на его собеседника, на этого самого Тормина. Да ещё и нацепил гадкую улыбку.

Мой старик Тизиор среди всех, кто ждал нас на этом острове, оказался самым молодым. Остальные были его старше лет на двадцать самое меньшее. Никого из них я бы не назвал крепким, несмотря даже на то, что он много сил потратил, чтобы поднять в воздух меч, и спустился на остров ссутулившись. Этот Тормин, вот вообще, седой полностью, да и спину уже ровной ему не хватает сил держать, как бы странно это ни звучало по отношению к Предводителю Воинов.

Этот седой Тормин встретил мой взгляд, скривился, словно надкусил незрелую хурму и шагнул в сторону, повернувшись ко мне спиной. Но ничего сказать старику не успел, вмешался третий:

— Всё улыбаешься Тизиору, всё думаешь, что ваши секты союзники? После того как он нагло уничтожил Жуков?

Мой старик вскинул руки:

— Да что ты, дарс тебя побери, несёшь? Десятки уважаемых людей свидетели того, что покойный глава Жуков не только не согласился платить за нападение на мою внучку, но и сам напал на меня. Первый!

Я хмыкнул про себя. Даже так? Ловко всё это старик провернул. Я даже представляю как.