От этих мыслей на глаза неожиданно навернулись слезы. Джоанна не могла думать о бабушке, не вспоминая о ее последних минутах перед смертью, и сейчас впервые обратилась к более ранним и более светлым моментам, проведенным вместе.

– Легенды Мтвали – это скорее притчи, – продолжил рассказывать Джейми. – Ну, знаете, с моралью или наставлением в конце. А Оливеры предпочитают страшные истории. Видимо, любят пугать детей перед сном.

Аарон обычно возмущался, когда посторонние непочтительно отзывались о его семье, но сейчас молча кивал с одобрительным видом.

«Ну и странные же эти Оливеры», – подумала Джоанна, вслух же произнесла: – Мы пытались вспомнить одну конкретную сказку. Ту, в которой у героя есть недостаток.

– Недостаток? – недоуменно переспросил Джейми.

– Слабость, – попыталась подобрать она более ясный термин.

– Вроде ахиллесовой пяты? Простите, мне не встречалось ни одной истории, в которой бы герой погибал.

– Напрасная трата времени, – одними губами произнес Аарон так, чтобы видела только Джоанна.

– Хотя… – протянул Джейми. – Было кое-что. Хотя это скорее не слабость, а уязвимость.

– И что же это? – быстро спросила Рут, и все оживились.

– В нашей семье предпочитают истории любви. В одной из них герой отдал сердце девушке.

Аарон фыркнул и снова заскучал, отворачиваясь. Однако Джоанна вздрогнула от внезапного дурного предчувствия и медленно уточнила:

– Истории любви? Но в сказках о герое ничего такого нет.

– Истории трагической любви, – пояснил Джейми. – В семье Лю обожают именно такие. И они есть даже о герое. – При слове «трагической» ощущение грядущей беды усилилось, и сердце Джоанны упало. – Вы когда-нибудь слышали о таком понятии, как zhēnshí de lìshĭ?

– Истинная линия времени, – прошептала она.

– Некоторые семьи называют это именно так, – согласился Джейми. – В историях рода Лю говорится, что в zhēnshí de lìshĭ герой был обычным юношей, который полюбил девушку-монстра.

– Девушку-монстра? – эхом повторила Джоанна, похолодев от ужаса.

– Вы знаете теорию хронологической линии? – спросил Джейми. – Ну, о том, что, когда мы вносим изменения, она самовосстанавливается? Возвращается к прежнему виду?

– Да, – с трудом выдавила Джоанна, чувствуя: ей не понравится то, что она сейчас услышит.

– В нашей семье верят, что нынешняя хронологическая линия все еще пытается принять свою первоначальную, истинную, форму. Мы считаем, что если влюбленные были вместе в том потоке времени, то и в этом непременно встретятся. И будут встречаться снова и снова, пока не восстановится прежний ход событий.