Только Окнолог не понимал, как сильно Селеста любила его. Ей невыносима была мысль о том, чтобы убить его, каким бы опасным и неуправляемым он ни был. Поэтому она сделала единственное, что было в ее силах – пожертвовала собой и позволила ему обрести покой в вечном сне.

Но когда Язмин пробудила Окнолога и разрушила чары богини, она лишь доказала правоту легендарного дракона…

Пробужденный разрухой и кровью. Все, как говорилось в пророчестве…

Пророчество! Вишневый свет вокруг меня стал ярче, и в голове всплыли строки, которые я с детства знаю наизусть. Готовая любить… Способная разрушать… Дарует ему свое сердце… Сама Селеста будто прошептала эти слова на ухо, и время, казалось, остановилось. Богиня отдала жизнь и доказала любовь к своему зверю. Она разорвала их связь, чтобы он мог обрести покой.

Совсем как ты.

Вместе с пониманием пришли спокойствие и надежда. Я ведь уже не раз разрывала узы. Я помогала зверям обрести покой, когда они сбивались с пути или когда подвергались несправедливости со стороны заклинателей. Я освободила Скорпекса от Винна, а Врииса – от Язмин.

Именно я обладала силой, способной разрушать.

И когда я посмотрела в бездонные рубиновые глаза Окнолога, я уже знала, что мне нужно делать.

Тридцать восьмая глава. НОК

Тридцать восьмая глава. НОК

Скрежет и лязг металла о металл смешались с какофонией звериных криков и рева монстров. Но все это превратилось в фоновый шум, потому что я сражался с Дерриеном, парируя удар за ударом. Я всегда считал его сильным противником, однако я явно недооценивал его мастерство. Я привык видеть Дерриена с луком, поэтому оказался совсем не готов к быстрым ударам боевой косы. Он виртуозно владел оружием и ни разу не споткнулся, хотя мы сражались на поле, усеянном трупами.

В попытке перехитрить друг друга мы двигались вместе с тенями, то появляясь, то исчезая из внешнего мира. Каждый из нас получил несколько ранений. Я рассек Дерриену щеку, а он мне – руку. Пара синяков, несколько царапин – ничего смертельного. Каждый раз, когда я пытался сбрызнуть какую-нибудь из его ран своей кровью, Дерриен ловко уворачивался, поэтому я не мог контролировать его волю, как глава гильдии.

Отскочив назад, Дерриен взмахнул косой, со свистом рассекая воздух. Я выставил меч вперед, поворачивая лезвие боком, и заблокировал атаку. Наше оружие зазвенело, и я зарычал.

– Я убью тебя, Нок, – процедил Дерриен.

– Всего лишь потому, что Талмейдж назначил меня главой гильдии? – спросил я, кипя от гнева, и перенес весь свой вес на руки, толкая предателя от себя. – Тебе так сильно хочется быть главным, что ты решил объединиться с Вареком и Язмин?