– Ты спас меня.

Не знаю, как ему удалось побороть магию Окнолога, но это не важно. Он в очередной раз спас меня.

Окнолог яростно взревел, а затем вокруг нас начался дождь из огня. Оникс уворачивался влево и вправо, пытаясь спастись от пламени, однако последний маневр оказался недостаточно быстрым. Струя огня задела нас слева, прожигая крыло Оникса и раскаляя мои доспехи. Все мое тело пронзила жгучая боль, и я закричала. Мияд взвыл, и мы упали на землю и стали кататься по траве. Это помогло справиться с огнем, но не с болью.

В глазах потемнело.

– Оникс, – выдавила я и поползла к нему по выжженной земле.

Он ответил тихим, едва слышным рычанием. Я сорвала с себя доспехи, стремясь как можно быстрее избавиться от раскаленного металла. Мы с Ониксом упали за полем боя, но достаточно близко, чтобы я все еще слышала крики и звон клинков. Земля задрожала, когда Окнолог приземлился в нескольких метрах от Оникса. Его когти оставили огромные борозды на равнине. Чудовищные крылья раскрылись, погружая мир в тень. Окнолог взмахнул ими, и если бы я стояла, то меня сбило бы с ног потоком воздуха. Отступив назад, дракон зарычал, обнажая бесконечные ряды острых зубов. Его рот настолько огромен, что Окнолог способен проглотить Лахарока целиком.

Язмин крепко сжала рога и подалась вперед.

– ИГРЫ КОНЧИЛИСЬ.

И снова голос звучал так, будто она и Окнолог говорили одновременно. Заклинательница и зверь будто бы стали единым целым. Я даже не уверена, что Язмин контролирует ситуацию. Мышцы Окнолога дрогнули, как будто он не хотел смотреть туда, куда смотрит Язмин.

Встав на четвереньки, я поползла к Ониксу и встала между ним и Окнологом.

– Язмин, остановись. Если ты продолжишь в том же духе, то от мира не останется ничего, кроме пепла.

Я широко развела руками, морщась от острой боли в боку. Равнины за пределами Вильхейма выжжены дотла. От земли вверх поднимается дым, в воздухе витает тяжелый запах крови и горелой плоти. Цветущие луга превратились в безжизненные черные пустыни.

Я должна испытывать ужас и ненависть к Язмин, и всё же… Как глава Совета я понимала ее отчаянное желание защитить наш народ любой ценой. Но Язмин обратилась к темной магии ради своих целей и потеряла душу. Винн тоже изменился, когда обратился к темной магии. Какими бы благими ни были его намерения в самом начале, всё закончилось тем, что он лишился не только рассудка, но и жизни. Глядя сейчас на Язмин, я понимала, что с ней происходит то же самое. Но, может быть, еще не поздно. Может быть, ее еще можно спасти.

– Пожалуйста, подумай о своих людях, – попыталась я, с трудом стоя на ногах.