Отставив лопату, Шпильгит потянул сундук на себя, высвобождая его из земли. Сундук был тяжелый, и Шпильгит невольно застонал, поднимая его из ямы.

— Погоди-ка, — проговорил он, глядя на печать над замком. — Это же сундук с налоговыми сборами!

— Верно, — кивнул Акль. — Я избил до потери сознания какого-то сборщика налогов на Виттеровой дороге к востоку от Элина. Подсвечником.

— Ты украл налоговые сборы!

— Просто вернул свое, Шпильгит. В любом случае ты ведь теперь уже больше не сборщик налогов, так что какая тебе разница? К тому же ты получишь половину.

Выбравшись из ямы, Шпильгит стряхнул песок с ладоней и набросился на Акля:

— Вор! — Его руки сомкнулись на покрытой шрамами шее, и он повалил Акля наземь. Присев над ним, Шпильгит со всей силы стиснул пальцы, глядя, как вылезают из орбит уродливые глаза, а цвет лица меняется, становясь сперва синим, а затем серым. — На этот раз ты умрешь по-настоящему! Получишь то, чего и хотел!

Акль перестал сопротивляться и сучить ногами. Его покрытое пятнами лицо лишилось всех признаков жизни.

А Шпильгит все продолжал сжимать его горло, выплескивая остатки злости.

— Вор, — снова сказал он, но на этот раз без особой страсти. — Посмотри на себя. Твое желание исполнилось, глупец. Это было для тебя наказанием. Собственно, законной казнью. Я по-прежнему сборщик налогов — это у меня в крови, в костях, боги, это у меня в руках!

Он разжал пальцы и отполз от трупа.

Взгляд его упал на сундук, и Шпильгит тут же нахмурился.

«Украденные налоговые сборы. Деньги на строительство новых дорог. На фонари на улицах. На очистку сточных канав. И все же нужно как-то устраиваться в жизни. Вряд ли меня возьмут обратно. Могу пойти в счетоводы, применить свои способности, так сказать, с другой стороны. Неплохая должность, в приличном районе, в прекрасном городе. Подобающая одежда. Слуги. Разве я этого не заслужил после года, проведенного в Спендругле? Неужели одного года? Всего лишь года? Больше похоже на столетие!»

Он подтянул к себе сундук, сломал печать и откинул крышку.

Монеты были сложены аккуратными столбиками, каждый завернут отдельно и опечатан, везде аккуратно проставлена сумма. Все деньги уже обменяли на твердую валюту, и каждая из этих клятых монет была золотой.

«Это не обычные гроши, собранные в селениях и деревушках, — подумал он. — Боги, да это же сбор с целого города. Что, во имя Худа, делал с ним тот сборщик налогов на Виттеровой дороге? Без вооруженной охраны?

Дурак ты, Шпильгит! Ясное дело что: этот жулик попросту украл казенные деньги!»

Он захлопнул крышку. После того как Шпильгит перестал копать землю и душить Акля, его снова начал пробирать холод. Тут хватало денег, чтобы купить Спендругль, все окружающие его земли и ту проклятую крепость Аспид. У него были средства, чтобы нанять войско, вернуться сюда летом и опустошить все вокруг — иного здешние жители не заслуживали.