Шпильгит встал, не сводя взгляда с сундука.

Лопата размозжила ему затылок, и он повалился ничком. Ноги его несколько раз дернулись и застыли. Акль взглянул на распростертое тело сборщика налогов.

— Я же тебе говорил, что я мертв! — закричал он. — Мертвеца нельзя убить! А я ведь тебя предупреждал!

Бросив лопату, он упал на колени и столкнул сундук назад в яму. Вполне можно подождать до весны. Сейчас слишком холодно для путешествий. У него замерзали суставы, отчего каждое движение становилось суровым испытанием.

Снова засыпав яму, Акль взял Шпильгита за лодыжки и поволок его на край отмели. Пинком отправив тело в грохочущий прибой, он смотрел, как труп уносит в море между скал, как тот постепенно исчезает из виду.

— Да я мог бы на жизнь себе зарабатывать, убивая сборщиков налогов, — пробормотал он.

И, подобрав обе лопаты, Акль направился в сторону селения.

Ведьма Хурл выползла из кустов и на четвереньках выбралась на тропу. С ее лба медленно стекала успевшая замерзнуть кровь. Стоило отдать должное Шпильгиту — тот обладал молниеносной реакцией. Впрочем, не важно. Против девяти ее сущностей у него все равно нет шансов, и время ее еще придет.

Что-то бормоча себе под нос, она оборотилась. Очертания Хурл стали размытыми, она взвыла от боли, и мгновение спустя из резко пахнущего тумана возникли девять котоящеров. Ветер тут же унес все запахи прочь. Чувствуя, как ее тощие тела переполняет злобная ненависть, ведьма скользнула вперед, и девять поджарых созданий, подергивая хвостами, устремились по тропе.

«Королевская пята». Все должно было начаться именно там, где у нее имелось множество незавершенных дел. Возможно, ей даже не придется устраивать охоту по домам и хижинам, свинарникам и конюшням — сегодня в заведении наверняка соберутся все жители селения, пережидая бурю и согреваясь от вонючих испарений друг друга.

Она превратит эту жалкую таверну в могилу, в населенную призраками гробницу, с сочащейся из стен кровью и доносящимся отовсюду эхом предсмертных воплей и хрипов.

Подбегая ближе, Хурл еще раз бросила взгляды на огонь, светящийся на башне крепости Аспид. Раскрыв пасти, она яростно зашипела, будто брошенный на сковороду жир, и на всех ее девяти выгнутых спинах одновременно вздыбилась чешуя.

Прямо перед нею был вход в «Королевскую пяту».

Она с разбегу бросилась на дверь, но та не поддалась. Вне себя от злобы, ведьма выпустила когти, оставляя глубокие борозды в замерзшей грязи, и яростно уставилась на дверь, желая, чтобы та разлетелась в щепки. Но дверь по-прежнему оставалась неприступной. И тогда Хурл взвыла всеми девятью глотками.