«Не все террористы носят странные головные уборы. Но человек с полотенцем на голове скорее всего собирается вас взорвать». Шутка времен его подготовки в Академии.

Будто нарочно мимо промчался бородатый моноциклист, улыбнулся и помахал рукой так, будто был его самым лучшим приятелем и только его и ждал. Гарольд машинально ответил кивком. Мол, проезжай быстрее, пока я не подумал, что ты террорист.

Впрочем, никакой предвоенной паранойи в городе, как и везде в Британии. Тишь и гладь.

Дополнительные меры безопасности его наметанный взгляд различал, но они не были слишком радикальными. Никаких танков, тяжелых роботов, спецназа в экзоскелетах и прочих пугающих обывателей вещей.

Над улицами исторического центра было чуть больше патрульных дронов, но обычные люди с типовым зрением их даже не замечали. Те парили над толпой как призраки, фиксируя своими сенсорами миллионы лиц, сканируя, сличая и распознавая. Улавливали запахи и все типы излучения в поисках взрывных устройств и других опасных предметов.

В ключевых точках эти невидимые заслоны были усилены человеческими патрулями. Обычными английскими «бобби», правда, с боевым оружием и в средних бронежилетах. Стоило невидимым стражам поднять тревогу, как они первыми отреагируют на замеченную угрозу.

Те, кто не знакомы с работой полицейской системы, могут подумать, что в опасных районах, в гетто, этих патрулей и постов больше. Но это не так.

На самом деле их там было даже меньше или почти не было, а слежка велась «безлюдными» способами. Включая «глаза с неба», но там они пролетали реже и на большей высоте.

Там было меньше ценных объектов.

Но камеры были и там. Мало где в мире такая высокая концентрация камер наблюдения. На общественных зданиях и других публичных объектах их установка была обязательной. Размером с ноготь и чувствительные как глаз орла — они покрывали сетью всю территорию островов.

А самые боеспособные силы полиции, особенно антитеррористического спецназа и riot cops, несли дежурство не на улицах, а на опорных пунктах, готовые прибыть на место по первому сигналу. На воздушном транспорте, конвертопланах и коптер-байках. А некоторые и заплечными джет-паками были оснащены.

Те, кто дежурил на улицах, находились там для первичного реагирования. А еще для обозначения власти. Это должно было успокаивать жителей. Попался ему даже патруль конной полиции. Вид у лошадей был слегка обалдевший. Еще бы, наверняка они удивлялись, зачем люди на них ездят, когда кругом столько высокотехнологичной хрени.

Всех местных левацких городских сумасшедших, бредящих «народной властью» и корейским чучхе, сначала пытались разогнать силой. Вытесняли с улиц инфразвуком, выдавливали старыми добрыми щитами полиции. До резиновых пуль, газовых гранат и нелетальных выстрелов из разрядников тут, как недавно на материке, не дошло. Но зато, как знал Гарольд из надежных источников, использовали более тонкие средства воздействия на сознание митингующих. От которых они и сами забывали зачем пришли и спешили по домам, искренне думая, что это их собственное побуждение. Только на следующее утро они поймут, что все-таки их уйти заставили.