— О боже, — Эшли взялась за голову, будто та начала болеть, ероша волосы, которые и без того были порядком взлохмачены. — Ну это просто… сюжет бразильского романа. Так почему тебе не попробовать с ней? Что ты привязался ко мне, как японский репей к собачьему хвосту?.. Я что, фотомодель? Или миллиардерша?.. Я в списке Forbes? На обложке журнала “People”? Стой, успокойся…

На секунду ей, должно быть, показалось, что сейчас он схватит ее за горло и задушит. Про кибернетический палец она тоже помнила. Но японец протянул руку, чтоб поправить прядь ее волос, чтоб та не лезла ей в глаза.

Она коснулась его руки. А он посмотрел на нее то ли со злостью, то ли с болью и досадой.

«Проклятая нация… — должно быть, подумала Эшли Стивенсон. — Ни хрена о них не поймешь. А ведь он всего лишь полукровка. А если бы был чистый японец?».

— Отношения как головоломка. Представляешь себе паззл? Кто-то совместим с одним человеком, кто-то с двумя, а кто-то — ни с кем… из тех. кого встретит в жизни, — произнес Синохара. — Видимо, я деталь со слишком сложной конфигурацией. А еще я отсталый патриархальный и замшелый тип, несмотря на мою увлеченность прогрессом. Я химера из двух несовместимых частей. Я хоть и провел детство в Австралии, но много лет прожил в отсталых странах третьего… и четвертого мира. Даже Япония не во всем равна вашей Европе, хотя я был и там редким экземпляром. У меня слишком строгие моральные правила. Я всегда считал, что выход из семьи — не через дверь. И даже не через суд. А как из мафии или из разведки: только через печную трубу крематория. Поэтому для меня было таким травмирующим расставание с Юки. Хоть я и ничего к ней не чувствовал. Я всегда думал, что отношения имеют ценность, только если они навсегда.

— Ну ты даешь… Тебе бы романы для youngadult писать. Про вампиров и романтичных миллиардеров. Ты бы сам стал богачом, и не надо было бы охотиться на террористов.

— Я серьезно. Если согласишься, всегда можешь взять свое слово назад и уйти, — сказал он ей. — В любой момент. А я — нет. Только в гробу.

— Даже на таких условиях я не соглашусь. И мой тебе совет. Как другу, — сказала она. — Раз уж пытаешься на мне применять приемы НЛП, то поработай над лицом. Оно у тебя слишком не выражает эмоций. И над тоном. Ты одинаковым голосом говоришь любовное признание, рассказываешь про военную операцию и про ядерный синтез. Женщинам это не нравится. Женщины любят ушами. И программируются только через уши. Женщины любят страсть. Я не заставляю тебя размахивать руками, как карикатурный итальянец! Просто чуть больше артистизма. И твоя осанка. Она слишком скованная. И больше смотри в глаза. В нашем мире попытка спрятать взгляд говорит о нежелании общаться или антипатии.