Здесь уже не надо было думать, как ответить корректно. Но он сам удивился, пошел на обострение без всякого плана. Нерастраченный адреналин и другие гормоны сказались:

— Давай уже, покажи, что умеешь, сынок. Или иди к своей маме, с которой ты живешь.

Здоровяк аж поперхнулся. Его рука медленно пошла вверх.

Синохара ждал их действий, а они таращились на него тупыми глазами. Видимо в их черепушках взвешивались варианты дальнейших действий («вломить — не вломить?»), и желание почесать кулаки боролось у них в мозгах с опасением получить адекватный ответ.

Они чувствовали, что он не слабак. Такие всегда чувствуют, как животные. В какой-то момент ему показалось, что все закончится вербальной агрессией. Но, видимо, он недооценил их взвинченность. Похоже, еще и приняли какую-то гадость. Уж слишком они отмороженно ведут себя для нормальных белых миддлов.

Moloko? Вместо психоделического трипа у них разыгрались животные инстинкты?

Наверно, одни с ним видят туманности и галактики, другие хотят поиметь все, что движется, а кто-то набить прохожему морду. Странно, что эту химию не запрещают. Это пострашнее «лотоса», если вытаскивает то, что внутри.

Он помнил, как они смотрели на девушек в баре. И даже на тех двоих, кого Гарольд опознал как трансов, причем хирургии не прошедших. Но этим, судя по всему, было все равно. Забычив глаза, они не видели разницы.

А теперь и вовсе слетели тормоза. Остальные начали окружать его, отрезая ему пути отступления. Собирались напасть со всех сторон.

Но и он давно включился в боевой режим. Теперь сдерживать себя было не надо.

«Лесоруб», наконец, замахнулся. Но Гарольд ушел с линии удара, перехватил его руку и потянул на себя. Тот потерял равновесие, и австралояпонец ударил его лицом об свое колено раньше, чем на него кинулся второй. Бородач упал как подрубленное дерево, нос был сломан, но не так, чтобы осколки костей могли войти в мозг. Второго он поймал на лету и просто столкнул на дорогу бегущему третьему. Они смачно стукнулись лбами, и, сопровождая их на землю, Синохара каждому отвесил по удару — одному по печени, другому в область солнечного сплетения. Четвертый начал пятиться.

Все это заняло у австралояпонца три секунды и от силы десять процентов загрузки мышц. И без всяких «усилителей».

Главный зачинщик драки лежал, зажимая нос. Но все же оказался упрямым или очень пьяным. И начал подниматься, доставая что-то из кармана. Синохара в один прыжок подскочил к нему и приложил его лбом об асфальт. Тут был именно асфальт, а не более мягкое покрытие. Снова была кровь. Англичанин завыл. Вывернув ему руку, Синохара вынул из здоровенной ладони маленькую черную штуку, похожую на отвертку.