— Капитан Синохара. Вы хотите премию Дарвина заработать? Спускайтесь немедленно и отойдите на предписанную дистанцию. Командовать можно и оттуда. Устав надо соблюдать, но надо включать и голову.

— Слушаюсь, сэр. Я хотел провести визуальный осмотр поля боя.

— Не нужно. Хватает и дронов. И не отключайте больше свой маркер. Я все равно вас вижу. Еще раз такой фокус… и вы пожалеете о последствиях.

Синохара знал, что игнорировать эти слова не стоило. Уже двух командиров на чилийском фронте Корпус вчера потерял, потому что недооценил «рельсы» мятежников, их точность. Здесь в Мексике потерь среди командиров среднего звена пока не было… но роботы «гибли» сотнями, а пехота — десятками. Конечно, он знал, что делает, и риск был минимален. Правда была в том, что, хоть он и привык еще со времен службы в наемниках к своей жизни относиться философски (что обычно наемникам из ЧВК не свойственно!), но причина его дерзкого поступка была в другом. Он хотел проверить бдительность Мэйвезера и создать у него ложное представление о себе. Так было нужно.

Оказалось, тот на самом деле за ним следил.

Майор действительно не давал ему приказа на воздушное патрулирование. Само оно не противоречило прямо параграфу 4 инструкции 415-NR о том, что «командир роботизированных частей не должен подвергать себя необоснованному риску в зоне огневого соприкосновения с противником без крайней необходимости и обеспечивать свою личную безопасность». Но духу этого пункта противоречило. Разведку действительно могли произвести и роботы.

Синохара начал снижение, и в этот момент пришло еще одно послание.

— Не делайте больше так. Или получите дисциплинарное наказание. А теперь неофициально. Я ненавижу подчиненных. Я привык работать один, и тут мне почему-то навязали вас. Поэтому вы или выполняете мои приказы без единой ошибки. И не делаете того, что я не прошу. Или я добьюсь вашего перевода в Чили или Панаму с самыми плохими характеристиками… капитан.