Кугель выхватил клинок:

— Довольно! Пора перейти к действию.

— Стойте! — Фианосфер поднял высоко над головой черный флакон. — Мне достаточно разбить эту пробирку, бросив ее на пол, и вас покроет гниющими язвами болезнь, к которой у меня выработан иммунитет. Сдавайтесь!

Но разъяренный Кугель сделал выпад и проткнул предплечье поднятой руки торговца. Фианосфер взревел от боли и отшвырнул черный флакон, описавший дугу в воздухе. Совершив акробатический прыжок, Кугель поймал флакон, едва удержавшись на ногах; тем временем Фианосфер подскочил к нему и ударил кулаком в висок. Отброшенный назад, Кугель покачнулся и столкнулся со стеклянным цилиндром, содержавшим связанного волшебника. Стеклянная труба повалилась на каменный пол и разбилась; преодолевая боль, Юкоуну стал извиваться, ползая по осколкам.

— Ха-ха! — торжествовал Фианосфер. — Вещи начинают выглядеть по-другому!

— Черта с два! — закричал Кугель, вынимая тюбик с синим концентратом, обнаруженный им среди магических инструментов Юкоуну.

Тем временем Юкоуну пытался поддеть носом осколок стекла, чтобы разре́зать им герметизирующий состав, залепивший ему рот. Кугель облил его желтую башку синим концентратом — Юкоуну отозвался глухим отчаянным стоном.

— Отодвинься от стекла и повернись лицом к стене! — приказал волшебнику Кугель. Повернувшись к Фианосферу, он пригрозил торговцу шпагой: — Ты тоже!

Тщательно связав руки неприятелей за спиной, Кугель вышел в центральный зал усадьбы и взял дневник чародея, который изучал накануне.

Вернувшись в вестибюль, он приказал:

— Ступайте наружу, оба! Пошевеливайтесь! Наступает неизбежное завершение последовательности событий!

Заставив Юкоуну и Фианосфера пройти на плоский участок за усадьбой, он расставил их чуть поодаль друг от друга.

— Фианосфер, ты заслужил свою судьбу! За твое алчное мошенничество — и, в не меньшей степени, за твои подлые, лживые манеры — я подвергаю тебя заклятию безысходной инкапсуляции!

Фианосфер с жалобным воем упал на колени. Кугель игнорировал мольбы. Сверившись с записями в дневнике чародея, он запомнил заклинание, после чего, указывая пальцем на Фианосфера и назвав его по имени, произнес ужасную последовательность слогов.

Тем не менее, вместо того чтобы провалиться под землю, торговец талисманами продолжал стоять, сгорбившись, на коленях. Кугель поспешно проконсультировался с записями и обнаружил, что по ошибке поменял местами пару первульсий, в связи с чем заклинание возымело обратное действие. Уже теперь, пока он только осознавал свой промах, со всех сторон раздавались звуки, подобные тем, какие издают лопающиеся детские воздушные шары — жертвы заклятия безысходной инкапсуляции, просидевшие тысячелетия на глубине семидесяти километров под землей, извергались на поверхность. Они лежали и моргали, ослепленные и ошеломленные, ничего не понимая; некоторые не шевелились — они уже потеряли способность на что-либо реагировать. Одежда большинства из них давно распалась в пыль, хотя на недавно инкапсулированных еще держались какие-то тряпки. Через некоторое время все, кроме самых оцепеневших, стали осторожно двигаться, хватая пальцами воздух, протягивая руки к небу, глядя на Солнце широко открытыми глазами.