— Кугель! Пройдоха Кугель! Значит, не зря ходили слухи о вашей удаче! Теперь вы — владелец усадьбы Юкоуну и всей его великолепной коллекции талисманов и редкостей!

Сперва Кугель притворился было, что не узнает Фианосфера, но в конце концов произнес самым ледяным тоном:

— Совершенно верно. Как видите, Юкоуну решил ограничить свое участие в делах этого мира. Тем не менее его усадьба начинена магическими западнями и ловушками, по ночам вокруг нее бродят несколько голодных кровожадных бестий, а каждый из входов я оборонил заклятием, подвергающим нарушителей неописуемому насилию.

Фианосфер, казалось, не замечал нарочито отчужденной манеры Кугеля. Потирая пухлые ладони, он спросил:

— Так как теперь вам принадлежит богатейшая коллекция редкостей, не пожелаете ли продать некоторые, не самые ценные экспонаты?

— Я в этом не нуждаюсь, и у меня нет таких намерений, — ответил Кугель. — В сундуках Юкоуну столько золота, что мне его хватит до того дня, когда погаснет Солнце.

При этих словах оба собеседника машинально взглянули на Солнце, оценивая сегодняшний оттенок умирающей звезды, — такова была привычка, выработавшаяся на протяжении последних поколений.

Фианосфер любезно откланялся:

— В таком случае желаю вам всего наилучшего. И вам также, — добавил он, обращаясь к Юкоуну, ответившему мрачным взглядом.

Вернувшись в усадьбу, Кугель затащил стеклянный цилиндр с волшебником в вестибюль, после чего, поднявшись на крышу и облокотившись на парапет, предался созерцанию холмов, удалявшихся гряда за грядой подобно волнам моря.

В который раз уже Кугель размышлял о необъяснимой непредусмотрительности Юкоуну — он, Кугель, ни в коем случае не допустит такую ошибку! И новый хозяин усадьбы занялся приготовлениями к обороне.

Над крышей возвышались спиральные башни из зеленого стекла; ниже разнообразные коньки и гребни круто спускались и пересекались под углами, удовлетворявшими эстетическим требованиям Юкоуну. Почти беспрепятственный доступ к усадьбе обеспечивала только стена древней крепости на заднем дворе. Вдоль наклонных наружных контрфорсов этой стены Кугель закрепил пластины из мыльного камня — таким образом, чтобы любой, кто попытался бы взобраться на парапеты, соскользнул по этой обшивке и разбился на камнях внизу. «Если бы Юкоуну принял эту меру предосторожности, — думал Кугель, — вместо того, чтобы развлекаться, устроив чрезмерно изощренный хрустальный лабиринт, он не сидел бы сейчас в стеклянном цилиндре, уставившись в потолок».

Следовало усовершенствовать и другие средства защиты, а именно ресурсы, хранившиеся на полках лаборатории Юкоуну.