Чашка с недопитым чаем, управляемая случайным взмахом руки, соскользнула со стола и разбилась. Флори ахнула, поняв, что натворила, и тут же бросилась собирать осколки. Фарфор раскололся на мелкие острые части – об одну из них она поранилась и приложила палец к губам. Когда она нервничала, то становилась жутко неуклюжей.

Дарт склонился над ней и взволнованно спросил:

– Больно?

Она неосознанно кивнула в ответ. Дарт поспешил за йодом, а когда вернулся, обнаружил Флори рыдающей на полу.

– Э-э-эй, – протянул он и присел рядом. – Так больно? Дай гляну, может, осколок попал под кожу.

Флори мотнула головой и едва смогла выговорить сквозь всхлипы:

– Просто… я… давно не признавалась, что мне больно.

Дарт ничего не сказал и обнял ее за плечо – осторожно, будто боялся, что она распадется на осколки от одного прикосновения.

– Я хотела уберечь Офелию от всего плохого, но не справляюсь. Сколько бы ни пыталась, я не могу быть такой сильной, как должна.

– Ты не должна, – спокойно сказал он. Ни жалости, ни наигранного сочувствия. – Ты можешь плакать сколько захочешь. У нас еще уйма времени.

Флори утерла слезы кружевным краем салфетки, которую подал Дарт, и, оправдывая свой срыв обстоятельствами, подытожила:

– У нас нет семьи. Дома. А теперь и работы.

Она случайно обронила то, о чем не решалась сказать со дня, когда госпожа Прилс выгнала ее с позором. Флори не хотела признаваться, что потеряла основной заработок, чтобы избежать объяснений, однако Дарт не стал спрашивать, как так вышло. Они сидели на полу перед лужей чая, в которой, будто льдинки, плавали белые осколки, и слушали навязчивое тиканье часов. Казалось, молчание длилось так долго, что Флори отвыкла от звучания голоса.

– Безлюди дают нам шанс, – сказал Дарт и крепче сжал ее плечо. – Когда я попал к безлюдю, у меня тоже не было ни семьи, ни дома, ни денег. Он спас меня, а спустя десять лет согласился помочь вам. Поверь, вы можете положиться на нас. Да, времена сейчас непростые, но мы справимся…

– Спасибо, – она слабо улыбнулась, – но так не может продолжаться вечно.

– А я не хочу это прекращать.

– Расследование? – уточнила Флори с горькой усмешкой.

– Нет.

Он подался вперед, сокращая расстояние между ними, и оказался так близко, что Флори ощутила тот самый запах, сопровождающий Дарта, – свежий и острый. Она испытала странное чувство: тело покрылось мурашками, дыхание перехватило, как если бы она провалилась сквозь лед в холодную воду.