Незнакомец ответил следящему скупой благодарностью, а тот, подобострастно кивнув, скрылся. Флори растерянно посмотрела на своего спасителя и сказала:
– Я… не знаю вас.
– Главное, что мой сын знает
Прямо у лестницы их ждал автомобиль. Флори устроилась на заднем сиденье рядом с незнакомцем.
– Не могли бы вы прояснить… – начала она, когда автомобиль тронулся, но мужчина поднял указательный палец вверх, что следовало расценивать как просьбу замолчать.
– Не люблю разговаривать в дороге. Лучше полюбуемся городом.
Флори хотела выяснить, кто он такой и куда ее везет, и все-таки послушно повернулась к окну.
Пьер-э-Металь начинал пробуждаться в преддверии четвертого дня Ярмарки. Город вдали от проточных водоемов ценил каждую каплю пресной воды и лишь в один праздничный день относился к ней с расточительством. Сегодня проходить под окнами и балконами было опасно, ведь на тебя могли вылить целое ведро – на счастье.
Из окна Флори наблюдала, как на улицах развешивают голубые гирлянды и расставляют столы, чтобы к обеду подать фаршированного карпа. После чего гулянья продолжатся на городской площади у фонтана, пышущего озерной водой.
Автомобиль быстро домчал их к Зеленым холмам. Где же еще жить такому щеголю? Флори украдкой поглядывала на человека, сидящего рядом, пытаясь найти знакомые черты. Ни одного имени, ни малейшей зацепки. Она терзалась догадками, пока автомобиль не остановился у длинной лестницы, ведущей в дом из белого камня. Фасад был увит плющом, обрамлявшим эркерные окна, лестницу охраняли бронзовые львы, а дверь встречала искусно вырезанным узором с вензелями, из которых вырисовывалась монограмма: «ДГ».
Их встретил мажордом – низкорослый парень в странном золотом одеянии. Оглядев обстановку, Флори поняла, что идея его облачения состоит в том, чтобы сделать его невидимым. В доме его могли бы принять за кусок портьеры из парчи, жаккардовую подушку с дивана или напольную вазу. От обилия золотистых тканей и блестящих поверхностей рябило в глазах.
Служанка, что принесла кофе, тоже носила золотую форму. И даже платье, предложенное Флори на смену ее грязной одежде, оказалось из тонкого атласа того же оттенка, что и весь интерьер. Она не хотела становиться частью золотого безумия, но отказаться было бы невежливо. Служанка привела ее в ванную и помогла переодеться. Испорченное платье отправили в починку и обещали вернуть через час в лучшем виде. Ее принимали с такими почестями, что становилось неловко. В чужом наряде Флори чувствовала себя потерянной, и единственной привычной вещью был носовой платок с вышивкой, найденный в кармане старого платья. Новое же оказалось велико – рукав перекручивался и небрежно спадал с одного плеча, но милейшая служанка рассыпалась в комплиментах. Наравне с лестью в ее обязанности входило хранить секреты. Когда Флори спросила, как зовут хозяина дома, то получила весьма странный ответ: «Господин сам выберет, как представиться».