Кто же этот таинственный незнакомец и чей он отец? Может, и нет никакого сына, а фраза – просто приманка, чтобы она добровольно села в машину. Тревога нарастала. Флори решила бы, что угодила в очередную ловушку, если бы не всеобщая обходительность и дружелюбие. Сложно подозревать тех, кто организовал тебе королевский прием.

Хозяин дома дожидался в гостиной. Когда служанки, две золотые пчелки, покинули комнату, он любезно спросил:

– Предпочитаете кофе со сливками или с апельсиновым соком? – и кивнул на поднос.

– Я предпочитаю узнать ваше имя, господин, чтобы понимать, кому обязана. – Флори мягко улыбнулась, не желая показаться грубой.

– Джефферсон Гленн. – Он произнес свое имя с такой ухмылкой, словно собирался произвести впечатление, хотя Флори впервые его слышала.

Она растерялась и не нашла ничего лучше, чем тоже представиться. Господин Гленн подал ей наполненную чашку, неприлично долго задержавшись взглядом на оголенном плече, когда Флори потянулась в ответ. Она поправила съехавший рукав платья и тут же вернула чашку на стол. Не стоило пробовать напитки в чужом доме.

– Я бы хотел попросить об ответной услуге. – Господин Гленн сделал паузу, чтобы Флори уяснила, на какой ответ он рассчитывает. – Не могли бы вы пообещать, что забудете о случившемся и никому ничего не расскажете?

Она догадывалась, к чему он клонит, но ей было противно даже думать об этом.

– Вы же понимаете, о чем я?

Флори нервно скомкала носовой платок в руках и мотнула головой, что означало «нет». Улыбка Гленна в один миг померкла, от чего лицо сделалось суровым и жестким. Отбросив всякие намеки, он решительно заявил:

– Все, что случилось в камере, должно там и остаться. Сделайте вид, что вам приснилось. Почудилось. Что угодно. Но об этом никто не должен знать.

– Не должен знать о том, что тюремный командир – последний ублюдок? – переспросила она, глядя собеседнику в глаза. Гленн первым отвел взор. Он понял, что грубостью ничего не добьется, и вернулся к непринужденному тону:

– Согласен, такие поступки никого не красят. Да, это безрассудно, но вы же смогли остановить его.

Он многозначительно посмотрел на Флори.

– Я воткнула ему в горло пуговицу от мундира, – выпалила она.

– О, да вы опасная девушка. – Гленн усмехнулся и приложился к кофейной кружке. Причмокнув губами, он продолжил: – Мой вам совет, дорогая: молчите. Таково условие вашей свободы. Если проболтаетесь, вас упекут за решетку, ведь по факту вы напали на следящего.

– Я защищалась, потому что он… он…

– Что?! – Вопрос прозвучал одновременно с бряцаньем чашки, которую Гленн небрежно поставил на стол. – У вас есть доказательства его намерений? Нет. А у него есть пуговица. И кто же всадил ее в горло? Вы! – он ткнул пальцем в сторону Флори. – Подделали документы, обокрали своих работодателей, похитили ребенка, а после попытались сбежать из камеры, напав на следящего. Очень похоже на скользкий путь преступницы, не находите?