– Они приставили охрану со всех сторон. Меня трижды чуть не поймали, – сообщил Дарт с досадой. – К ярмарочным артистам здесь доверия нет.

– А если бы нарядился в робу, смешался бы с толпой, – усмехнулась Флори, окинув взглядом площадь. Общинные разбились на компании по интересам и в своих серых одеждах напоминали стайки рыбок, клюнувших на яркие поплавки аттракционов.

Дарт просиял. Слова Флори натолкнули его на мысль притвориться местным, чтобы проскользнуть мимо охраны. По крайней мере, серая роба привлекала внимание меньше, нежели красно-золотой камзол циркача. Оставалось придумать, как достать нужный костюм. Флори предложила проверить бельевые веревки у домов, а Дарт решил, что проще поймать общинного и позаимствовать одежду. Они даже не успели поспорить, как к ним подбежала Офелия. Сестра была взволнована и торопилась поделиться тем, что узнала:

– Ребята рассказали, что три года назад Община приняла нового жителя, – затараторила Офелия. – Они его побаиваются, а за глаза Факиром зовут. У него ожог на лице, и когда он…

– Проклятье! – выругался Дарт и сорвался с места. Объяснять бы он ничего не стал, поэтому сестры последовали за ним, прямиком к главному дому Общины.

Они подобрались так близко, что могли разглядеть уродливые статуи на фронтальных башнях. Это были горгульи – крылатые существа со сморщенными получеловеческими лицами, когтистыми лапами и разинутыми ртами, сквозь которые стекала дождевая вода, собираясь в большие деревянные бочки по углам здания. Дом главы служил жилищем, местом для рабочих приемов и частью общинного быта: скопленную воду использовали для полива, а на крыше сушили фрукты.

Издалека заметив троицу артистов, охранник заслонил собой дверь и рявкнул:

– Сюда нельзя!

– Мне нужно переговорить с главой, – заявил Дарт. – Прямо сейчас Общине грозит опасность.

Сложно было всерьез воспринимать слова из уст человека в цирковом гриме, и все же голос его звучал достаточно твердо, чтобы сбить охранника с толку. Он не знал, чему верить: своим глазам или ушам.

– Вас поставили охранять Общину? Так охраняйте! – рявкнул Дарт, теряя терпение.

Удивительно, но именно это заставило караульщика сдвинуться с места и проводить их на аудиенцию к главе.

Внутри дом оказался таким же унылым и аскетичным, как одежда фанатиков, с планировкой такой же запутанной, как философия здешних обитателей, ушедшая далеко от единой веры в Хранителя.

Охранник остановился у двери в конце коридора, постучал и, получив разрешение, открыл. Приемная комната главы не имела ничего общего с кабинетом, где велись дела. Если бы Рин попал сюда, то получил бы нервный срыв от беспорядка и нагромождения вещей. Комната больше походила на склад ветоши. Глава восседал в старом кресле и с лупой изучал газету. Сам он – остроплечий, с резкими чертами лица и странной неподвижностью, – напоминал сухую корягу.