Рин отвез Флори и Офелию в Голодный дом и через ход в библиотеке отправился на совет. От такой наглости безлюдь разозлился и еще долго не мог успокоиться, гулко хлопая дверьми.

Пока Флори избавлялась от образа прорицательницы, Офелия вышла в сумеречный сад, чтобы подышать свежим воздухом. Здесь тревожный и тягучий запах грозы чувствовался все сильнее. На Голодный дом надвигались низкие темные тучи, словно заполненные чернилами. Деревья, стоящие у них на пути, сигнальными флагами трепетали на ветру.

Раскаты грома, похожие на далекий рев дракона, напугали Бо, и тот спрятался в доме. Офелия осталась сидеть на крыльце, с волнением наблюдая, как стремительно наползает тьма. Было в этом что-то нагнетающее, тревожное, хотя она испытывала облегчение при мысли, что им удалось распутать клубок тайн и добраться до истины. Странно, что наступление светлых времен она встречала в грозовых сумерках. Но Офелия уже смирилась, что судьба не выбирает подходящих декораций и не оставляет подсказок. Поэтому, услышав поблизости резкий шум, она не придала ему значения, приняв за раскат грома. Но когда вспышка света разорвала темную пелену, Офелия поняла, что здесь не одна. Силуэт, возникший у калитки, стал медленно приближаться, качаясь и стеная, словно ветка под порывами шквалистого ветра. Спустившийся дождь помешал ей сразу узнать Дарта. Он сделал еще шаг и обессиленно упал. Офелия сбежала по ступенькам под хлесткие капли и бросилась к Дарту, распластанному на мокрой траве. Его одежда была грязной и мокрой, рука – окровавлена и прижата к груди. Что с ним случилось? Почему он один? И отчего горло сдавило так, что она не может позвать Флори? Эти мысли в секунду пронеслись в голове Офелии, словно порыв ветра.

– Помоги, – прохрипел Дарт, и ей стало так жутко от его измученной гримасы и сиплого голоса, что она застыла над ним, не зная, что делать. Потом, оправившись от первого шока, Офелия смогла закричать. От собственного вопля у нее зазвенело в ушах.

Она пыталась узнать, что произошло, но Дарт ничего не отвечал, продолжая корчиться от боли. Офелия едва не разрыдалась, но тут подоспела сестра с ножом в руках. Видимо, услышав крик, Флори решила, что на них кто-то напал. Она бросилась на подмогу – и внезапно застыла, тревожно вглядываясь в сумрак. Что с ней? Почему она медлит?

– Дарт ранен! – выпалила Офелия, чтобы поторопить сестру.

Завеса дождя сделала ее фигуру размытым пятном, серым призраком, парящим в воздухе.

– Фе, иди в дом, вызови врачевателя.

Офелия хотела возразить, что в их доме нет телефонной трубки для звонка, когда заметила чью-то тень позади сестры. Она даже не успела предупредить Флори – нападавший действовал слишком быстро. Первым движением он вышиб нож из руки, вторым сбил с ног саму Флори. Офелия была готова броситься на помощь, но как только дернулась, ее крепко схватили за горло и рывком повалили, вдавили лицом в рыхлую почву. В нос ударил неприятный запах сырости, будто из открытой могилы.