Тьму прорезал слабый луч света. Офелия сощурилась и с трудом разглядела Флори, которая где-то нашла фонарь. Его треснутое мутное стекло пропускало совсем мало света, однако его хватило, чтобы рассмотреть происходящее вокруг и понять, что кровь не ее. Офелия коротко вскрикнула, увидев перед собой мертвеца. Лужа крови растеклась вокруг его головы темным пятном, из толстой шеи торчала только рукоять ножа, и казалось, будто он пригвожден им. Она подумала про бабочек – мертвых созданий, приколотых булавкой. Флори поднесла фонарь поближе к его лицу и ошеломленно воскликнула:

– Это Франко!

Ее неосторожный возглас выдал их. Откуда-то сверху донеслось гулкое эхо, принеся плохое известие: длинный путь оказался иллюзией – они не ушли так далеко, как предполагали. Притворщик догонял. Оставался последний шанс на спасение – бежать, и сестры стремглав бросились прочь, прихватив с собой фонарь.

Каким-то чудом они отыскали дверь, однако их ждало разочарование: она оказалась заперта, как и все прочие входы, перекрытые по приказу домографа. В пострадавшие безлюди, опечатанные следящими, тоже было не попасть. Оставался Рогатый дом, где Рин созвал срочный совет лютенов. Как найти единственный выход, если им неизвестно даже направление?

Флори все-таки повернула назад и повела по другому пути. Из глубины тоннелей донесся выкрик притворщика. Эхо поглотило его слова и размножило отзвук.

– Он впереди, – с ужасом прошептала Флори.

Им пришлось погасить фонарь и свернуть с намеченного маршрута, но ускользнуть все равно не удалось. Голос гнался за ними сквозь темноту: то звучал в отдалении, то приближался и становился опасно громким. Они метались по узким проходам, иногда натыкаясь на закрытые двери. Эта гонка не могла продолжаться бесконечно. Силы были на исходе. Сестры уже не бежали, а шли вдоль стен, надеясь отыскать дверь на ощупь. Дарт говорил, что в Пьер-э-Метале насчитывается около двадцати безлюдей. На пути им встретился уже десяток запертых ходов… Означало ли это, что половина пути пройдена, или они просто блуждали по кругу?

Шаря рукой по влажной землистой стене, Офелия вдруг услышала щелчок – с таким звуком могла опускаться дверная ручка. Обернувшись, она увидела полоску света, которая расширялась по мере того, как открывался спасительный ход. Флори отыскала открытый безлюдь. Сестры юркнули внутрь, прижались спиной к двери и замерли, оглядываясь вокруг, чтобы понять, куда попали.

Под арочным сводом погреба завывал ветер, и фонари, висевшие на цепях, раскачивались на сквозняке. Свет мелькал и прыгал; казалось, что помещение полно движущихся теней. Стены были изрешечены круглыми отверстиями, отчего напоминали коробочки лотоса, – только вместо семян там лежали бутылки. Из винного погреба вела закрученная спиралью лестница. Не успели они добраться до нее, как услышали скрип петель.